Убийство в Атлантике полностью

– Я не знаю, – ответил коммандер Мэтьюз. – Вы могли бы спуститься вниз и узнать. С ним сейчас доктор Блэк.

– Старина Г. М., – продолжил Грисуолд, вытирая лоб тыльной стороной кисти, – предупреждал меня, что кто-нибудь может попытаться взломать мой сейф. Я посмеялся над ним. Никто не смог бы взломать сейф, если вы понимаете, что я имею в виду. Я сказал ему об этом, когда разговаривал с ним сегодня вечером.

Черт возьми, я понял, что произошло. Все ясно как божий день! Старик заподозрил неладное, услышав сигнал торпедной атаки и прибежал сюда, желая убедиться, что все в порядке. Убийца застал у моего офиса его и Тайлера. Должно быть, подкрался к ним незаметно, ибо ударил обоих сзади. Затем мерзавец взял то, что хотел. Но я готов поклясться, что он не прикасался к сейфу. Смотрите!

Он потянул дверцу сейфа на себя, открывая его пошире. Внутри имелось множество отделений и потайных ящиков, некоторые были оборудованы крошечными дверцами и замками. Старший стюард достал из кармана связку ключей на цепочке. Его волосатые руки дрожали, и он с трудом подобрал маленький ключик, которым открыл одно из отделений.

– Вот, пожалуйста, – объяснил он. – Все карточки внутри. Не тронуты. Завернуты в носовой платок, как я их и оставил. Этот тип, похоже, просмотрел все остальные образцы и не стал возиться с этими.

Макс заколебался:

– Может, он не смог до них добраться? Ведь они хранились в запертом отделении.

– Если бы… Только ведь я его не запирал. Замкнул позже. После убийства Тайлера. Вроде того чудака, что запер конюшню, когда лошадь свели. Что-то в этом роде. Она была открыта во время… вот какая штука. И еще кое-что. Злоумышленник украл все паспорта, не возвращенные владельцам. Но если он охотился за ними, то зачем? Что, черт возьми, вы об этом думаете?

Макс присвистнул.

– Это ведь усложнит жизнь их обладателям, когда они высадятся в Англии, не так ли?

– Еще как усложнит! – признал старший стюард. – Если, конечно, хоть кто-то из нас до нее доберется.

– Мистер Грисуолд! – резко одернул его коммандер Мэтьюз.

– Извините, сэр. Я имел в виду…

– Чьи паспорта пропали?

– Мистера Лэтропа, мисс Четфорд, капитана Бенуа и миссис Зия-Бей. Двоим последним это уже не повредит, но для остальных чревато серьезными неприятностями. И в довершение всего единственный, кто имел хоть какое-то представление о том, что за этим стоит, сэр Генри, наполовину мертв. У него возникла идея. Он сказал мне об этом, хотя и не объяснил, в чем она состоит. И если он не поправится…

Зазвонил телефон.

Разум Макса был словно одурманен, и немудрено. Когда Грисуолд взял трубку, Макс отметил, что на часах двадцать пять минут пятого. Выражение, проступившее на лице старшего стюарда, заставило братьев придвинуться ближе к аппарату. В установившейся тишине они могли слышать доносящийся из трубки голос доктора Блэка, корабельного врача:

– Мертв? Конечно нет, жив.

– Он поправится?

– Само собой. Сотрясения мозга нет. Ему придется полежать пару дней, и голова будет трещать, но он легко отделался.

– Когда мы сможем с ним поговорить?

– Завтра или послезавтра. Не раньше. Разве случившегося для вас не достаточно?

Грисуолд положил трубку. Раздался всеобщий вздох облегчения. В офисе явственно повеяло возрожденной надеждой, как будто кто-то снял колдовское заклятие.

– Теперь преступник от нас не уйдет! – торжествовал коммандер Мэтьюз, потирая руки. – Послушайте, мне нужно идти. У меня много дел. Мистер Грисуолд, Макс. Оставляю вас за главных. Расспросите людей, ожидающих в кают-компании, если хотите. Теперь, похоже, поимка убийцы только вопрос времени. В общем, продолжайте расследование.

Казалось, еще никогда тяжелая ночь не перетекала в утро так долго и мучительно. Всякий раз, когда Грисуолд приводил в свой офис следующего пассажира для допроса – увы, бесполезного, – Максу казалось, что часы остановились. Время текло медленно, и это не могло не раздражать. И все же бодрость и надежда не покидали Макса. В двадцать минут восьмого они с Грисуолдом были напуганы диким воплем, донесшимся со стороны кают-компании.

Только вбежав туда и оказавшись в гуще возбужденных людей, все еще сидевших под замком, они поняли, что это был крик ликования. Один из иллюминаторов был открыт, серый рассвет струился сквозь него, касаясь лиц, бледных в искусственном освещении. Пассажиры собрались вокруг иллюминатора. Ухмыляясь, третий помощник поманил Макса.

Когда Мэтьюз выглянул наружу, утренний ветер, холодный и усыпляющий, коснулся его век. Дымящееся туманом иссиня-черное море вздымалось и набегало, стоило «Эдвардику» нырнуть вниз, скатываясь с очередной длинной волны. Брызги жалили лицо Макса. Вскоре на горизонте, окрасившемся в серый цвет, он увидел далекие силуэты. Сначала маленькие, фиолетовые, с пятнышками в небе над ними, они постепенно превратились из точек в корабли. Макс увидел трубы с султанами черного дыма и длинные низкие корпуса, над которыми возвышались орудийные башни. Быстрые и поджарые, как терьеры, эсминцы заступили на боевое охранение.

Хупер снял спасательный жилет, бросил его на стул и похлопал Макса по спине.