Убийство в Атлантике полностью

Грисуолд, с лица которого не сходила подозрительная мина, взял чертежную доску с колен Г. М. и сел у изножья койки. Он положил карточку и лист бумаги рядом. Яркий потолочный светильник, несмотря на плавающий в воздухе табачный дым, неплохо освещал чертежную доску. Достав из кармана большую лупу, старший стюард принялся изучать отпечатки.

Лупа двигалась из стороны в сторону. Кропотливое сличение папиллярных линий, казалось, тянулось бесконечно долго. Наконец Грисуолд остановился, посмотрел на Г. М. и открыл было рот, но передумал. Потом старший стюард попросил у Г. М. карандаш и стал делать пометки вроде корректорских значков, сравнивая дуги, петельки, завитушки и другие элементы одного набора отпечатков с дугами, петельками и завитушками другого. На лбу склонившегося над доской Грисуолда заблестел пот. Одна капля упала на бумагу.

Коммандер Мэтьюз стал проявлять признаки нетерпения.

– Ну? – спросил капитан. – Что насчет отпечатков? Они одинаковые, не так ли?

– Нет, сэр, не одинаковые.

– Они не… – Коммандер Мэтьюз запнулся. Его сигара потухла, и он бросил ее в пепельницу. Потом вскочил. – Что вы сказали?!

– Готов поклясться, – ответил Грисуолд, – что эти два набора отпечатков не принадлежат одному и тому же человеку.

Снова никто не произнес ни слова. Старший стюард, ища, чем бы вытереть лоб, поднял испачканный чернилами носовой платок, который бросил Мерривейл. Чернила попали в глаз старшему стюарду, но он не обратил на это внимания. Все смотрели на Г. М.

– Вы уверены в этом, сынок? – спросил тот.

– Да.

– И готовы в этом поклясться?

– Несомненно.

– И все же, знаете ли, – заметил Г. М., беря свою трубку и постукивая ею о край пепельницы, – я оттиснул оба набора отпечатков своими собственными большими пальцами.

Впервые за несколько минут Макс не обратил внимания на сигнал противотуманной сирены. Теперь в ее звучании чудилось что-то насмешливое, хотя она по-прежнему, казалось, сотрясала всю каюту.

– Я полагаю, мы здесь не все сумасшедшие? – осведомился коммандер Мэтьюз, сдвигая фуражку на затылок.

– Нет, – ответил Г. М. уже более серьезно. Его лицо сморщилось. – Пора перестать вас дурачить. Но не посыпайте голову пеплом. Смотрите гордо. Когда-то давным-давно тот же самый эффект почти одурачил сотрудников полицейской лаборатории в Лионе, так что не стоит мучиться стыдом из-за того, что вы попались на ту же удочку. Они пали жертвой несчастливого стечения обстоятельств, мы – злого умысла!

Позвольте мне показать вам, как это работает.

Представьте, что собираетесь снять отпечаток моего большого пальца. Вы снимаете его с поверхности, покрытой краской. Поверхность любого человеческого пальца, например этого, состоит из серии крошечных кожных выступов, образующих дуги, петли, завитки и прочее с углублениями между ними. Вы следите за моей мыслью? Когда вы смотрите на фотографию отпечатка пальца, черные линии представляют собой закрашенные чернилами выступы, а белые линии – впадины между ними. Понятно?

– Ну и?.. – проявил нетерпение коммандер Мэтьюз.

Г. М. снова раскурил трубку.

– Теперь предположим, – продолжил он, – что ваш чернильный валик, подушечка для чернил – что бы вы ни использовали – находятся в ненадлежащем состоянии. Предположим, чернил слишком много. Или человек, у которого берут отпечатки, от излишнего усердия проводит пальцем по правильно подготовленной поверхности валика и набирает с него слишком много чернил. Как я минуту назад. И получается, что его палец чересчур перепачкан. Переувлажнен. Отпечаток может получиться размытым. Что делает злоумышленник? Нечто в высшей мере естественное. Он берет носовой платок и вытирает пальцы. Как сделал я. Все в порядке. Он просто промокнул избыток чернил, вот и все. Не стер их вовсе. Чернила остались. Отпечаток все равно будет хорошим и четким. Но что происходит потом?

Сэр Генри сделал паузу и обвел взглядом присутствующих.

Макс Мэтьюз, мысленно застонав, уловил подсказку. Вся картина медленно начала обретать правильные очертания.

– Разве вы не видите? – настаивал Г. М. – Он растер чернила по поверхности микроскопических линий на большом пальце. Они все еще на его большом пальце. Но он удалил их с выступов, переместив во впадины. Так или иначе, отпечаток пальца получен, и теперь впадины выглядят как черные линии, а выступы – как белые. Все изменилось с точностью до наоборот. Как в случае с позитивом и негативом фотопластинки.