— Не торопись. — Алекс задумчиво произнес фразу, которую впоследствии подруги не раз вспоминали. — Дело не в золоте, которое «не блестит» и не в потерянном времени, но в приобретении друга или знания. У Бога свои загадки для нас. Иногда, ведя нас окольными путями, Небо заставляет делать то, что мы не хотим. Однако проходит время, и мы понимаем, для чего встречали на своем Пути то или иное. Тогда благодарность наполняет наше сердце. Нужно принимать все, что дают свыше. «Только так мы найдем оселок, на котором отточится наша добродетель» — это слова китайского мудреца Хун Цзычен.
Теплый сентябрьский вечер приятно окутывал плечи прохожих, как кашемировая ажурная шаль давно ушедшей аристократки. Париж сам походил на утонченную аристократку, у которой при всем желании судьи Истории отнять ее дворянские привилегии, ничего не получилось. Она все равно блистала своими неоспоримыми достоинствами, красотой и благородством облика, которые не спрячешь. По прежнему люди стремятся засвидетельствовать ей свое почтение, преклоняются перед ее родовитостью и стараются заполучить хотя бы немного от ее ауры. Пусть даже воспоминания.
Проснувшись рано и, выйдя в садик на крышу, подруги поежились. Небо хотя и было модного цвета асфальта, однако не давало утешения. Утро не предвещало солнца и радости. Вернувшись за пледами, было все же решено пить кофе под зонтом — на случай дождя, но на свежем воздухе.
Розы источали аромат, конкурируя с деревцем бругмансии, словно звенящим колокольчиками белых цветов и отрядом низкорослых розовых петуний в длинных ящиках. На столике, покрытом белой скатертью с серебристым подносом, стояли чашки, кофейник, молочник и вазы с фруктами и печеньем.
Отпив кофе, Кэтти снова вернулась в квартиру и принесла переданные профессором де Фиенном шарады. Мадлен сморщила нос, увидев их.
— Ты действительно думаешь, что их нужно переводить для Алекса? Не думаю, что эти стишки как-то могут спасти меня. Подумай, прошло столько времени с момента их написания! — Она устремила взгляд на крыши Парижа.
— Вспомни, что сказал вчера Алекс. «Нужно принимать все, что дают свыше». Он просил перевести для него текст. И ты, конечно, мне не откажешь. А вдруг мы найдем золотое зерно истины? — Мадлен повернула голову в сторону Кэтти. На ее лице было все написано и звучало это безмолвное выражение приблизительно так: «Сама-то понимаешь, что ты говоришь? Ты веришь в эту ерунду?»
Прочтя ее мысли, упрямая Кэтти прикрикнула на подругу:
— Переводи и точка! Мы должны сегодня к ужину принести Алексу текст первой шарады. В конце концов, не забывай, что это ты наняла его как детектива. У Алекса интуиция на подобные вещи — невероятная!
Взяв ручку и лист бумаги и, закутавшись в плед, Кэтти приготовилась записывать, стараясь сначала самостоятельно прочитать и понять текст. Стал моросить дождь, мелкой дробью стуча по поверхности зонта. Мадлен тяжело вздохнула, но последовала примеру подруги.
В это время Алекс завтракал в своем отеле Hotel De Suez. Постояльцев стало больше, и за его столик подсела пожилая англичанка, которая сначала фотографировала интерьер столовой, а потом пыталась с ним завести «приятную» беседу на английский манер.
— Вероятно, я привезла с собой дождь из Англии. При этом я не взяла зонт, полагая, что в Париже будет солнечная погода. — Пыталась шутить она. Не найдя поддержки в разговоре (отец Алексий лишь неопределенно кивнул головой, чтобы не быть слишком невежливым), она сделала несколько снимков телефоном, включая круассаны на блюдце и продолжила разговор.
— Даже в таком недорогом отеле создан красивый интерьер с чисто французским шармом. Как чудесно гармонируют между собой старая мебель и стильная! Например, такой элемент, как этот белый столик из пластика на одной ножке. За ним удобно сидеть. Мм-да… Все дело — в особом взгляде на дизайн. Французы это умеют делать!
— Простите, что они умеют делать? — Поняв, наконец, что обращаются к нему, отреагировал Алекс, отвлекшись от своих мыслей.
— О, Вы не англичанин? Однако какую английскую знаменитость Вы мне напоминаете?
К счастью зазвонил телефон и, извинившись пред дамой, Алекс покинул столовую. Вслед ему восторженная англичанка кричала:
— Вспомнила! Футболиста — Давида Бэкхема! Вот на кого Вы похожи!
В трубке послышался голос Николя:
— Он что-то помнит! Я расспрашивал его. Приходите немедленно в Сafe de Flore, он сейчас на работе!
— Кто, Николя?
— Официант, тот самый!
— Хорошо. — Лицо Алекса просветлело. «Наконец-то! — подумал он. — Лед тронулся, господа, присяжные заседатели!» — процитировал он Остапа Бендера из любимого произведения «Двенадцать стульев».
Юный официант, который в злосчастный день убийства обслуживал подруг, уже ждал Алекса вместе с Николя.
— Николя сказал, что Вы священник, — это так? Я верующий и для меня это важно. — Юноша доверчиво посмотрел в глаза отцу Алексию.
— Да. Это правда, как и то, что я детектив, работающий на Мадлен. От Ваших показаний зависит и ее судьба. — Он сделал паузу. — Николя сказал, что Вы что-то вспомнили? Это так?
