В пятницу, 8 сентября в кабинете Генерального инспектора Национальной полиции собрались представители Центральной дирекции судебной полиции, Центральной дирекции городской полиции, Центральной дирекции общей информации и дирекции надзора за территорией.
Присутствовал так же комиссар Бодлен, следственный судья из Магистратуры и Алекс, как консультант по данному делу об убийстве. Кэтти находилась здесь, как переводчик и помощник консультанта. После бумажной волокиты и проверки, ей все же разрешили присутствовать. Антуан позже объяснил Алексу, что эта волокита была из-за скаредности чиновников, — никто не хотел лишний раз платить переводчику.
Поздоровавшись по французскому обычаю с каждым за руку, Генеральный инспектор — тучный, ухоженный мужчина лет пятидесяти пяти с гладко выбритым багровым лицом, предложил всем сесть. Совещание началось. Сообщив информацию государственной важности и попросив всех причастных к этому расследованию быть бдительными, Генеральный инспектор еще раз напомнил:
— Информация конфиденциальная и не подлежит разглашению. Контролируйте своих подчиненных. Этот документ государственной важности. Нужно найти его раньше, чем найдет Германия. Если ситуация будет критической, я имею ввиду, что если при нахождении данного документа будет угроза похищения его другой стороной конфликта, — требую немедленного его уничтожения. Все ясно? Действуйте!
В кабинете комиссара полиции VI округа Парижа были все свои. Комиссар Бодлен, смерив всех взглядом ястреба, смотрящего на цыплят, сообщил услышанную информацию от Генерального инспектора, слегка сместив акценты. Сказанное им состояло в следующем: благодаря его умелому расследованию и бесстрашным действиям полиции префектуры VI округа Парижа, в Ришелье были задержаны два опасных германских агента (почему и как в Ришелье, на которое не распространяется действие префектуры, он не уточнил).
— Шпионами заинтересовалась Генеральная Национальная полиция. После дознаний, а там люди знают, как это делать профессионально, — при этом Алекс заметил, как комиссар с удовольствием потер ладони друг о друга, — получены важные сведения.
В предвкушении реакции подчиненных, комиссар, прежде чем произнести следующую важную фразу, обвел всех присутствующих пронзительным взглядом, остановившись внимательно на каждом. Когда он заметил Алекса и, переводящую ему с французского Кэтти, комиссар Бодлен нахмурился и продолжил уже без былого пафоса.
— Перед Первой Мировой войной между Германией и Францией был подписан важный договор. Он касался передачи колоний. Каких? Кому? Об этом они так и не сказали. Но достаточно и этой информации, раз за документом охотится Германия. Э-э-э, м-да, … Документ исчез. В последний раз вышли на его след в тридцатых годах двадцатого века. К этому случаю был причастен дом некой престарелой маркизы в Париже. Она делила его с модисткой-графиней Скиапа… Одну минутку! — И комиссар достал свой блокнот. Найдя нужное место, прочел по слогам:
— Ски — а — па — рел — ли. Если не ошибаюсь, у нее не французская фамилия… Хм-м, неважно… Это совершенно неважно для следствия — повторил он, снова строго посмотрев на подчиненных. — Алекс попытался скрыть улыбку и незаметно толкнул в бок Кэтти, готовую прыснуть от смеха.
— Так на чем я остановился? — Но, посмотрев снова в блокнот на длинное и трудно выговариваемое имя, захлопнул его. — Да, так вот, скорее всего среди модной «тусовки», как сейчас говорят, этой модистки, и был немецкий шпион. Однако к нашему большому удовольствию, благодаря национальному сознанию французских граждан, э-э-э — комиссар снова вспомнил о нефранцузской фамилии модистки, — этот документ исчез, можно сказать уплыл в неизвестном направлении прямо из рук Германской разведки. Они его так и не нашли. Но недавно их шпионы снова вышли на его след. И, поскольку, преследуемая Мадлен де Буа-Моран попала под их пристальный прицел, надо полагать, что след этого документа ведет к ней ее родственникам.
Встав из-за стола, комиссар прошел вдоль комнаты. Поочередно останавливаясь возле стоявших по стойке «смирно» некоторых подчиненных, он подошел к Алексу, остановившись, напротив него.
— Нужно все проверить. — Закончил комиссар Бодлен свою мысль, смотря прямо в глаза новому консультанту. Потом, грозно сдвинув брови к переносице, зловеще произнес:
— И если кому-то покажется что-то странным в этом задании или вдруг кто-то попытается возразить, сославшись на единое пространство, Зону Евросоюза, то напомню — не все вечно! Еще говорят — все меняется, э-э… под луною. Мм-да… Например, Великобритания уже вышла из Евросоюза. Так что, сегодня границ нет, а завтра — есть! Всем понятно?
— Можно вопрос? — спросил Антуан. Кивком головы комиссар разрешил ему говорить.
— Месье, а как же смерть Клеманс Санье? И преследование Элен Лепаж незнакомой ей Мадлен?
— Не думаю, что это как-то связано друг с другом. Скорее — накладка, совпадение. Но нужно все проверить! — И он многозначительно поднял указательный палец вверх. — Вам понятно, младший офицер?
