– Ты так считаешь, да? А я скажу вот что: пятьдесят лет назад она так же помешалась на нем. И если бы я не… – Мисс Уотт покачала головой и убрала платочек. – Что ж, с тех пор прошло столько лет! Пожалуй, ты права. Все будет хорошо. Мне пора в зал.
Когда я вернулась за свой столик, мисс Уотт обслуживала компанию из четырех женщин. Они рассказывали ей, что вместе учились в колледже Святой Хильды[6]. Им всем было где-то за семьдесят. Одна из женщин, блондинка, выглядела очень стильно: модная укладка и очки, элегантный черный костюм. Остальные три дамы были одеты не столь изысканно и в целом казались невзрачными. Их волосы давно поседели, макияж они не носили, а одежда была скорее комфортной, чем красивой.
Мэри улыбнулась им так, словно ее ничто не волновало, и с огоньком в глазах сказала:
– Настоящие хильдянки!
Дамы радостно рассмеялись.
– Так и есть. Конечно, мы там учились еще тогда, когда женщины допускались только в два колледжа. Нам очень повезло, что нас приняли.
– У вас встреча выпускников?
Женщины тут же посерьезнели. Блондинка печально улыбнулась и вытерла уголок глаза тыльной стороной ладони.
– Нет, поминки. Мы уже в том возрасте, когда собираемся вместе только по случаю того, что одна из подруг отошла в мир иной.
– Мне очень жаль, – вздохнула мисс Уотт. – Принести вам чаю?
Блондинка – видимо, негласный лидер в их компании – ответила:
– Думаю, для начала лучше шерри. Немного взбодримся перед чаепитием. – Она обратилась к остальным: – Если только вы не хотите что-то другое.
Никто не возразил против шерри.
– Хорошо, – кивнула мисс Уотт.
Она направилась в дальний угол зала, где стояли спиртные напитки. Мимо нее прошла Катя с тяжелым подносом – к тому самому сварливому мужчине, который был недоволен чаем.
– Вот ваш «Эрл Грей», сэр.
Катя неуклюже плюхнула чайник на стол. Мужчина сердито взглянул на нее.
– Да уж, вовремя! Наверное, он уже десять раз остыл. Я и скон успел доесть.
Катя пробормотала нечто невнятное – то ли извинилась, то ли выругалась на польском – и унесла переполненный поднос к столику Флоренс Уотт и Геральда Петтигрю. Я внимательно следила за девушкой, но магии больше не понадобилось. Катя сумела без проблем поставить на столик трехуровневую этажерку с сэндвичами, сконами и маленькими пирожными, а также два чайника и два бокала шампанского.
Флоренс Уотт сняла с чайника крышку, сморщила нос и покачала головой. Затем вернула крышку на место и поменялась чайниками с Геральдом, после чего вновь понюхала содержимое и, довольно кивнув, налила себе напиток.
Тем временем вернулась Мэри Уотт и принесла четырем дамам из колледжа Святой Хильды по бокалу шерри. Женщины подняли тост за свою покойную подругу. Они напомнили мне бабушку с ее друзьями. Я так и не свыклась с тем, что бабушка (пусть и не совсем) умерла. Насколько тяжело ей самой? Может, Рейф был прав и нам обеим стоит переехать – тогда бабушка сможет появляться на людях. По крайней мере, пока не привыкнет к новой жизни.
Мои размышления прервал Рейф:
– Ваша бабушка справится с переходом. Ей лишь нужно время.
Я строго взглянула на него:
– Вы что, мысли читать умеете?
Рейфа, казалось, позабавил мой вопрос.
– С вами, Люси, не нужно быть телепатом. У вас очень выразительное лицо.
Я почувствовала себя глупо.
– Да, покерфейсом не могу похвастаться.
– А еще вам нечего скрывать – это радует. Большинство из нас тратят слишком много времени и сил на то, чтобы не показывать мысли.
Рейф как будто загрустил, и я не стала его расспрашивать. Полагаю, тем лучше для меня, если он что-то скрывал – не только мысли, но и прошлое.
Сварливый мужчина, похожий на военного, крикнул мисс Уотт принести ему счет. Услышав его голос, блондинка из компании четырех женщин повернулась к нему:
– О, это же полковник Монтегю! Приятная встреча.
Стоило мужчине увидеть, кто к нему обратился, как недовольство исчезло с его лица.
– Мисс Эверли! Решили вспомнить места своей молодости?
Женщина кокетливо рассмеялась, а затем встала и подошла к его столику – немного поболтать с полковником и его женой. Жена изобразила вежливую улыбку, а мужчина казался довольным: вся его сварливость исчезла, словно грозовые тучи расступились и на небе показалось солнце.
Мисс Уотт принесла полковнику счет, но разговор с мисс Эверли он не закончил. Из окна струился сероватый дневной свет, и мне показалось, что мужчина покраснел. Может, стеснялся, а может, ему было неловко общаться с другой женщиной, сидя рядом с женой.
Мисс Эверли вернулась за свой столик. Флоренс и Геральд тем временем допили шампанское и едва ли притронулись к сэндвичам и пирожным. Компания друг друга их явно интересовала куда больше, чем еда.
Вдруг раздался кашель. Сначала я не обратила внимания: размышляла о мисс Уотт и ее спутнике. Однако кашель усилился. Кажется, сварливому мужчине у окна стало плохо.
– Извините, – с трудом выдавил он между приступами. Его лицо становилось все краснее.
Все в зале стихли. Помещение наполнилось звуками ужасного лающего кашля.
Мисс Эверли вскочила на ноги.
– Воды! Принесите ему воды! – громким резким голосом воскликнула она.
