Мэри покачала головой:
– Около девяти. Может, в половине десятого… – Какое-то время женщина молчала, вспоминая события дня. – Я зашла попить кофе и возвратилась примерно полпервого. Приготовила обед, потом включила в гостиной телевизор и села вязать. В гости пришла Элспет. – Мэри посмотрела на меня. – Я еще не решила, как коротать дни без чайной. Что бы я делала без вязания!
– Теперь мисс Флоренс. Знаю, вам нелегко. Однако попробуйте рассказать обо всем, что произошло с тех пор, как вы и мистер Петтигрю вчера разошлись.
Платочек мисс Уотт промок насквозь. Я порылась в сумке, нашла пачку салфеток и протянула ей. Она вновь вытерла лицо.
– Я проснулась около восьми. Поела. Обычно мы с Геральдом проводили каждый день вместе, но он сказал, что этим утром будет занят и встретимся мы только после обеда.
– Он не говорил, чем именно будет занят?
– Чем-то связанным с инвестициями. Думаю, он собирался в банк.
– Он упоминал какую-нибудь книгу? Или о планах зайти в книжный магазин или библиотеку?
– Нет. Но читал он много.
– Мистер Петтигрю не сказал, на какое время записан в банк?
Флоренс помотала головой.
– Жалею, что не спросила. Тогда я не сочла это важным.
– Вы не знаете, в какой банк он ходил?
Флоренс вновь покачала головой.
– И прошу прощения за вопрос, мисс Уотт, но есть ли у вас информация о том, кто его наследник?
– Нет. У Геральда не было семьи – только жена со слабым здоровьем. Он заботился о ней, однако в прошлом году она умерла. После этого он наконец-то стал свободен и тут же отправился искать меня.
Я поймала взгляд Мэри. Она кивнула – значит, намеревалась рассказать полиции о его другой семье. Если она не ошиблась, то у мужчины, известного нам под именем Геральд Петтигрю, были жена и дети в Лидсе. Последние давно повзрослели и, вероятно, являлись наследниками.
Старший инспектор обратился к Флоренс:
– Отправляйтесь в соседний дом с Люси. Скоро я приду и задам вам еще пару вопросов.
Женщина схватила его за рукав пальто, сжав, словно когтями.
– Вы поймаете того, кто это сделал? Найдете и посадите?
– В этом наша работа, – мягко ответил инспектор.
Я встала со стула.
– Пойдемте ко мне, мисс Уотт!
Затем я повернулась к ее сестре:
– Вашего врача можно вызвать на дом?
– Мы ходили к доктору Макнейлу с тех пор, как он начал работать, а до этого – к его отцу. Я настою на том, чтобы он приехал и помог Флоренс. А пока отведи ее к себе и дай ей побыть в тишине и покое.
– Сделаю все, что в моих силах. Приходите тоже, возьмите с собой вязание.
– Пока не могу, мне нужно поговорить со старшим инспектором.
Я кивнула и помогла Флоренс встать. К моему удивлению, к нам присоединился Иэн.
– Дамы, я пойду с вами.
Сомневаюсь, что он делал это из благородства, – вероятно, просто хотел допросить Флоренс отдельно от сестры. И к тому же у меня теперь работала Кэти.
Когда мы добрались до магазина, на двери уже висела табличка «Закрыто», но Кэти, умница, еще была внутри. Мы вошли, и она круглыми глазами уставилась на детектива и убитую горем мисс Уотт.
– Я решила остаться – вдруг понадоблюсь, – сказала девушка.
– Спасибо, – кивнула я. – Я провожу мисс Уотт наверх и налью ей чаю. Иэн расскажет тебе, что случилось.
Кэти выглядела так, словно жалела, что не ушла. Ей явно не хотелось очередного допроса от детектива. Она посмотрела на меня:
– В чем дело? Что произошло?
Иэн взглянул на меня и покачал головой, а затем повернулся к девушке:
– Рад, что вы еще здесь. У меня к вам несколько вопросов.
Я увлекла мисс Уотт к двери, что вела к лестнице в мою квартиру. Последним, что я услышала, были слова Иэна:
– Вы знакомы с Геральдом Петтигрю?
И ответ Кэти:
– С кем?
– Я взяла с нее обещание никогда мне больше не лгать. Она дала мне слово, – произнесла вдруг мисс Уотт.
Сказанное ею не относилось ни к чему, кроме, видимо, мыслей, которыми она еще со мной не поделилась.
Я всерьез переживала за младшую из сестер Уотт. Поднявшись в квартиру, она тут же рухнула на диван, словно ноги ее больше не держали. Казалось, даже с ее позвоночником что-то было не так – будто все ее кости размягчились за эти полчаса. У меня болело сердце за Флоренс. Ее возлюбленного убили, она нашла его тело – а еще, вероятно, вскоре узнает, что он не был хорошим человеком. Флоренс могло стать легче от того, что на деле Геральд Петтигрю был отнюдь не мужчиной мечты, – но мне так не казалось. Флоренс Уотт была из тех, кто верит в лучшее в людях, – потому что и сама она замечательная. Чтобы завоевать ее сердце, Геральд создал некий образ, и женщина даже помогла ему в этом, приписывая ему больше положительных черт, чем он сам себе выдумал. Однажды она уже потеряла возлюбленного – а насколько ей будет плохо, узнай она, что он был фальшивкой?
Я надеялась, что Мэри Уотт сумеет уговорить врача приехать к Флоренс. Я же пока могла предложить ей только чай – и свои уши, если женщина хотела выговориться.
