– Не имею ни малейшего представления. Я никогда раньше его не видела. Все эти вещи уже хранились здесь, когда я вышла замуж за Люциуса и поселилась в этих местах. Я никогда не перебирала их и вообще не считала нужным ими заниматься.
– Удивительно, – снова произнес я.
Затем я прошел вперед и осмотрел другие картины. Это оказалось именно то, чего можно было ожидать: несколько очень посредственных пейзажей, несколько олеографий[27] и пара-тройка репродукций в дешевых рамах. Ничего, что могло бы дать ключ к загадке. На древнем сундуке – таком, какие порой называют ковчегами – стояли инициалы «Э. П.». Я поднял крышку. Внутри было пусто. Больше ничто на чердаке не привлекло мое внимание.
– И в самом деле удивительное происшествие, – сказал я. – Кажется, что оно… начисто лишено смысла.
– Да, – согласилась Энн. – И это пугает меня сильнее всего.
Мы не стали задерживаться наверху. Я вместе с ней спустился в ее гостиную.
– Как вы думаете, мне надо что-то с этим делать? Заявлять в полицию? – спросила Энн, закрывая дверь.
Я колебался.
– Трудно так сразу сказать, действительно ли…
– Оно связано с убийством? – закончила за меня Энн. – Понимаю. В этом-то вся сложность. На первый взгляд кажется, что связи нет.
– Да, – подтвердил я, – но в этом заключается еще одна Странность.
Мы оба замолчали, озадаченно хмурясь.
– Позвольте спросить, каковы ваши планы? – наконец спросил я.
Миссис Протеро подняла голову.
– Я собираюсь жить здесь еще как минимум полгода! – с вызовом произнесла она. – Хотя и не хочу. Мне претит эта идея. Но, думаю, это единственный возможный вариант. В противном случае люди скажут, что я сбежала, что у меня нечистая совесть.
– Ничего подобного.
– О, скажут! Особенно когда… – Она помолчала и продолжила: – Когда истекут полгода, потому что я собираюсь выйти за Лоуренса. – Наши взгляды встретились. – Дольше ни один из нас ждать не собирается.
– Я предполагал, что это произойдет, – сказал я.
Неожиданно она, расплакавшись, спрятала лицо в ладонях.
– Вы не представляете, как я вам благодарна, не представляете… Мы с ним попрощались – он собирался уехать. Я ужасно себя чувствую из-за смерти Люциуса. Если б мы сбежали, а он умер, это был бы невероятный ужас. Но вы заставили нас обоих увидеть, насколько плох такой поступок. И за это я вам благодарна.
– Я тоже благодарен, – сдержанно произнес я.
– И в то же время, – сказала Энн, – пока не найдут настоящего убийцу, все будут думать, будто убийца – Лоуренс. Ох, обязательно будут! Особенно после того, как он женится на мне.
– Моя дорогая, показания доктора Хейдока ясно…
– Да кому какое дело до показаний? Ведь они даже не знают, что он говорил на дознании. К тому же медицинские показания не имеют никакого значения для посторонних. Это еще одна причина, почему я остаюсь здесь. Мистер Клемент,
– Мисс Крам?
– Да.
– Так это вы пригласили ее? То есть это была ваша идея?
– В полной мере. Хотя она немного поканючила. На дознании – она была там, когда я пришла. Да, я пригласила ее намеренно.
– Как же так? – воскликнул я. – Неужели вы допускаете, что эта глупая вертихвостка может иметь отношение к убийству?
– Мистер Клемент, выглядеть глупой вертихвосткой очень легко. На свете нет ничего проще.
– Значит, вы на самом деле думаете…
– Нет. Честное слово, не думаю. Я считаю, что эта девица что-то знает, и хочу повнимательнее присмотреться к ней.
– Портрет порезали в ту ночь, когда она переехала к вам, – задумчиво проговорил я.
– Думаете, это сделала она? Но это же полнейший абсурд! Мне трудно в это поверить.
– Мне тоже кажется абсурдным и невозможным то, что вашего мужа убили в моем кабинете, – с горечью сказал я. – Но его убили именно там.
– Знаю. – Энн положила руку мне на локоть. – Это ужасно для вас. Я все хорошо понимаю, хотя и не заговаривала об этом.
Я достал из кармана голубую сережку с лазоревым камнем и показал ей.
– Полагаю, это ваше?
– Ах, да! – Она с радостной улыбкой потянулась за сережкой. – Где вы ее нашли?
Однако я не отдал ей украшение.
– Вы не возражаете, если я еще немного подержу ее у себя? – спросил я.
– Нет, конечно. – Миссис Протеро озадаченно посмотрела на меня.
Я не стал удовлетворять ее любопытство и вместо этого спросил, как у нее обстоят дела с финансами.
– Это наглый вопрос, – сказал я, – однако прошу вас не воспринимать его таковым.
– Я отнюдь не считаю его наглым. Вы с Гризельдой – мои единственные друзья здесь. А еще мне нравится эта забавная мисс Марпл. Люциус был довольно богат, так что… Он почти поровну разделил все между мной и Леттис. Олд-Холл переходит ко мне, а Леттис предоставляется возможность забрать отсюда любую мебель, чтобы обставить маленький домик, на покупку которого ей выделена немалая сумма. Так что все действительно получается поровну.
– А вам известно, каковы ее планы?
Энн смешно поморщилась.
