Мысленно отметив, что мисс Марпл нет равных в искусстве видеть все и при этом не быть замеченной самой, я поставил чемоданчик на разделявшую нас ограду.
– Это тот самый, – сказала мисс Марпл. – Я узнала бы его где угодно.
А вот это, подумал я, небольшое преувеличение. Все дешевые чемоданы похожи друг на друга, а их тысячи. Никто не способен узнать конкретный чемодан, виденный с большого расстояния при лунном свете. Однако я понимал, что появление в расследовании чемодана – это особая заслуга мисс Марпл, и, следовательно, ей вполне можно простить некоторые преувеличения.
– Ведь он заперт, не так ли, мистер Клемент?
– Да. Я как раз собирался отнести его в полицейский участок.
– А вам не кажется, что лучше сообщить об этом по телефону?
Спору нет, естественно, лучше было бы сообщить по телефону. Тащиться через всю деревню с чемоданом в руке – все это привело бы к нежелательной огласке. Поэтому я отпер калитку мисс Марпл, вошел в сад, прошел в дом через французское окно и в тишине и уединении кабинета стал звонить в полицию. Результатом разговора было заявление инспектора Слака о том, что он немедленно выезжает и скоро явится собственной персоной.
Он и явился, только вот настроение у него было сварливое.
– Итак, он у нас, верно? – произнес инспектор. – Между прочим, сэр, нельзя утаивать важные сведения. Если у вас были какие-то предположения относительно того, где может находиться данный предмет, вам следовало бы сообщить об этом властям.
– Все получилось случайно, – сказал я. – Мне в голову пришла одна мысль, и я ее проверил.
– Не рассказывайте мне сказки. Кусок леса площадью в три четверти мили, а вы идете прямиком к нужному месту и достаете чемодан…
Я бы изложил инспектору ход своих мыслей, приведший меня к тому месту, но он несколькими фразами ухитрился восстановить меня против себя и тем самым добился обычного в таких случаях результата: я ничего не рассказал.
– Ну? – произнес инспектор Слак, окидывая чемодан неприязненным и, возможно, даже безразличным взглядом. – Полагаю, мы можем заглянуть в него.
Он принес с собой связку разнообразных ключей и проволоку. Отпереть замок оказалось плевым делом. Через пару секунд чемодан был открыт.
Не знаю, что мы ожидали там увидеть – судя по всему, нечто прямо-таки сенсационное. Однако первым нашему взору открылся засаленный клетчатый шарф. Инспектор вытянул его. Далее мы увидели темно-синее пальто, уже заметно линялое и совершенно не пригодное к носке. Потом кепку в клетку.
– Ну и барахло, – сказал инспектор.
Еще он достал из чемодана пару сильно поношенных, со стоптанным каблуком ботинок. На дне обнаружился газетный сверток.
– Цветастая рубашка, похоже, – с горечью произнес Слак и разорвал бумагу.
В следующее мгновение он охнул от изумления.
В газету были завернуты несколько невзрачных маленьких серебряных предметов и нечто вроде круглого блюда из того же металла.
Мисс Марпл обрадованно вскрикнула.
– Солонки! – произнесла она. – Солонки и чаша Карла Второго! Это все вещи полковника Протеро! Нет, вы только подумайте!
Инспектор густо покраснел.
– Так вот для чего затеяли игру, – пробормотал он. – Кража. Только я не совсем понимаю. Никто не заявлял о пропаже этих предметов.
– Наверное, пропажу еще не обнаружили, – предположил я. – Вряд ли такими ценностями пользовались по назначению. Вероятно, полковник Протеро хранил их под замком, в сейфе.
– Я должен это расследовать, – сказал инспектор. – Я немедленно отправляюсь в Олд-Холл. Так вот почему доктор Стоун сбежал… Испугался, что мы, занимаясь поисками, наткнемся на его махинации. Ведь вероятность, что мы обыщем его вещи, была огромной. Он велел девчонке спрятать все это в лесу и на всякий случай сунул в чемодан комплект одежды. Он собирался вернуться за ним под покровом ночи, а она тем временем оставалась бы тут и отводила бы от него подозрения… Что ж, одно хорошее в этом есть: его можно исключить из числа вероятных убийц. Он не имел отношения к убийству. Он вел совершенно иную игру.
Инспектор убрал вещи в чемодан и удалился, отклонив приглашение мисс Марпл выпить стаканчик шерри.
– Ну вот, одна тайна открылась, – со вздохом сказал я. – Слак говорит верные вещи: нет оснований подозревать его в убийстве. Все объяснилось, к нашему удовлетворению.
– Кажется, так, – сказала мисс Марпл. – Хотя никогда нельзя быть полностью уверенным, верно?
– Тут отсутствует мотив, – заметил я. – Он получил то, ради чего приехал, и готовился отчаливать.
– Д-да.
Было ясно, что подобный поворот событий не удовлетворяет пожилую даму, и я с любопытством взглянул на нее. Мисс Марпл поспешила ответить на мой вопросительный взгляд примирительной улыбкой.
– Я не сомневаюсь в том, что, скорее всего, я совершенно неправа. Я часто совершаю глупости. Только вот мне интересно… эти вещи действительно ценные, вот что я хочу спросить?
– На днях подобную чашу продали более чем за тысячу фунтов.
– Я имею в виду… ведь ее ценность не в металле?
– Нет; ценность, что называется, коллекционная.
