— Стихи не мои. И полегче, Горелов! Мы не договаривались держать рот на замке. Верни кий.
— Вернуть кий мошеннику?!
В глазах Кузовлева сверкнули злые огоньки. Скрестив руки на груди, он сквозь зубы проговорил:
— Стреляться на смерть, сейчас же!
За ломберным столом вмиг забыли о картах. Зацепин вскочил со стула и опрометью бросился к месту разгоревшегося конфликта. Ларин, Яковлев, француз и младший Петин, прекратив разговоры, все свое внимание обратили на корнетов. Старший Петин недоуменно огляделся.
— Чего это вы вдруг застыли, как на часах? — спросил он, удивленно подняв брови.
— Кузовлев, папа, вызвал Горелова на дуэль, — громким шепотом пояснил ему сын.
— Дуэль?! Да что ты?!.. Вот, молодежь!
Хитрово-Квашнин попытался снять напряжение.
— Ребята, что за вздор!.. Какая дуэль на именинах?.. Вас пригласили сюда совсем не для этого. Примиритесь, прошу вас…
— Вот, вот, — поддержал его Зацепин. — Да и чем стреляться? Нужны дуэльные пистолеты, а они здесь только у Извольского. Но он не позволит провести дуэль в такой день. Даже и не думайте!
Корнетов эти доводы не убедили. Они были решительно настроены драться. Хитрово-Квашнин в душе ругал себя за то, что предложил молодым людям сыграть на бильярде. Экая напасть! И того и другого он знал еще с тех пор, когда они бегали в коротеньких штанишках под присмотром нянюшек. Если Извольский во время не вернется, прольется кровь. Они выскочат наружу и начнут дуэль на саблях, которые оставили у дворецкого… Постой, за окнами-то все темнее! Стреляться в cумерки никто не станет! Так, необходимо придержать юных задир. Авось, обойдется.
— Ладно, стреляться, так стреляться, — проговорил он со вздохом. — Признаться, я и сам был дуэлянтом… Правда, это было давно, в юности… Какую дуэль выбираете? Неподвижную, с барьерами или дуло в дуло?
— Дуэль с барьерами, — в один голос объявили корнеты.
— Хм-м, пусть будет с барьерами… Помню, служили у нас в полку два поручика, Тутолмин и Вертопрахов. Задиры, каких мало, но стрелки, доложу я вам, отменные. Что ни день, то дуэль, и всегда в победителях. А однажды Вертопрахов нарвался. Очередным соперником его стал наш штаб-лекарь Пупырев. Стрелок откровенно слабый, можно сказать, никакой. И вот поутру пошли в поле и встали в обговоренной неподвижной дуэли. По жребию первым стрелял Вертопрахов. Ну, думаю, конец бедному Павлу Иванычу! Поручик ухмыляется, мол, ерунда какая — уложить лекаришку! Прицеливается и уж на курок жмет, а у штаб-лекаря вдруг панталоны съезжают к земле! Подтяжки там лопнули или пуговица отлетела, не знаю. Одним словом, смех и грех! Стоит, в одной руке пистолет, другой панталоны поддерживает — не торчать же на дуэли в исподних штанах! Вертопрахов за живот держится. Смеясь, и выстрелил, да неудачно. Пуля лишь взъерошила волосы у штаб-лекаря. А тот не промахнулся, влепил пулю прямо в лоб сопернику.
Кое-кто из собравшихся улыбнулся, остальные напряженно ждали развития событий.
— Итак, что там прописано в правилах? — спросил Хитрово-Квашнин ровным тоном, однако в глазах его светилась тревога.
— Соперники должны выбрать секундантов, — подсказал Зацепин.
Кузовлев с надеждой посмотрел на Нестерова.
— Илья Евсеич, прошу вас быть моим секундантом.
Титулярный советник в раздумье обвел комнату взглядом и нехотя кивнул.
— Тимофей Александрович, сделайте одолжение, будьте моим секундантом, — обратился Горелов к Бершову.
— К вашим услугам, — ответствовал тот.
Хитрово-Квашнин прищурил глаза, поглядывая на непреклонных дуэлянтов.
— Так, теперь cекунданты должны обсудить условия схватки… И пока они будут заниматься этим, вот вам опять случай! Во время же я его вспомнил!.. Рассказ к месту, грех его не послушать… Было это годков эдак двадцать с лишком назад. Стояли мы постоем в каком-то захолустном городишке к востоку от Смоленска. Самыми отчаянными парнями о ту пору у нас были корнеты Бахметьев и Свиньин. Этакие красавцы, грудь колесом, в глазах азарт! И оба, как на грех, влюбились в дочку тамошнего городничего. Приятелями считались, а по приезде в городок от дружбы остались одни воспоминания. Петухами ходят, ревнуют так, что искры летят. Кончилось тем, что вызвали друг друга на дуэль. И повод-то был пустяшный. Перед поединком, поди, каждый представлял, как дочка городничего будет убиваться по нему в случае гибели. Слезы лить, заламывать руки, душераздирающе стонать… Ну, идем на дуэль, отмериваем шаги, проводим одну черту, другую. Развязка близка, сейчас кто-нибудь из дуэлянтов отправится к праотцам! Глядь, эскадронный Стрельцов трусит по полю. Ребята, кричит он корнетам, шабаш! Девица-то ваша, сказывают, только что приняла предложение уездного судьи! А сам бутылку шампанского из кармана тянет. Помиритесь, говорит, чего зря кровь-то проливать! И что ж, корнеты наши ударили по рукам, выпили вина и протокол о том, что оскорбление не тянуло на дуэль, подписали.
Дворяне закивали головами, приходя к выводу, что отказаться от кровопролития можно даже в самых безвыходных ситуациях. Обстановка в бильярдной, однако, оставалась все такой же взрывоопасной.
