Ночь пока явила миру страшную тайну, тихо в деревнях, пусто на дорогах, Герберт беспрепятственно вернулся к месту, вышел к Севе, вернул ему пистолет, опять же, не забыв оставить на нем отпечатки. И про частицы пороховых газов не забыл. Даже лишние гильзы нашел и забрал. А три гильзы аккуратно переложил с места на место. Исправил, подчистил, расставил знаки препинания. История получилась кровавая, но короткая. Пятеро подонков убили невинную девушку и парня, но двое из них вдруг решили взяться за ум, застрелили своих подельников, вывезли невинно убитых в лес, но что-то не поделили между собой, один другого зашиб лопатой, получив при этом три пули в живот. Все, дело раскрыто, закрывать его можно по случаю гибели обвиняемых.
Герберт почти не сомневался в том, что сделал все правильно, но чувство облегчения не наступило. Тошно стало до спазма в душе, так захотелось вдруг лечь рядом с Соней и пустить себе пулю в лоб. Это ведь он вогнал ее в гроб такими вот правильными своими действиями. Решал, зачищал, разруливал сколько лет, и ни одной осечки, потому что не дурак. Все как надо делал, но все равно стал токсичным для своего босса. Это и предрешило судьбу Сони. Хотя, конечно, Герберт мог ее спасти. Долбаная Лариса!..
Герберт остановился, не доходя до своей машины, и застыл, подумав: «А если это Лариса заказала Соню? Взбесилась, узнав, куда он едет, дозвонилась до Хомутова, попросила решить с ней вопрос. Она же из параллельной реальности, где все легко и просто, если договориться с кем и как нужно. И эту параллельную реальность нужно разрушать, пусть и в рамках возможного. И прежде всего должен исчезнуть Хомутов».
Уходил Герберт проселочными дорогами, взяв курс на Смоленск. В Москве сейчас опасно, нужно переждать время. Переждать он решил и день. Утром заехал в лес, остановился, достал из неприкосновенного запаса бутылку водки, откинул голову и влил в себя все ее содержимое. Выкурил две сигареты, только затем нашел в себе силы подняться, достать сканер и еще раз обследовать машину: ни «жучков», ни «маячков». Можно спать спокойно – в полном забытье.
С наступлением темноты Герберт сменил номера, наконец-то переоделся в чистое, выбросив одежду со следами крови на ней. Приготовил поддельный паспорт и снова отправился в путь. Ему хватило ночи, чтобы добраться до нужного места. Машину загнал в сарай, рассовал по углам все запрещенное, а дальше – по вчерашнему сценарию, проблема в том, что в этот раз одной бутылки оказалось мало. Хорошо, неприкосновенный запас не подвел, в погребе у него и водка, и тушенка, и прочие разности долговременного хранения. Герберт чуть не заплакал, представляя, как поднимает все это в дом, где его ждет Соня. Но никто его не ждет, никому он не нужен в этой жизни. Никому, даже самому себе.
Проснулся он под вечер, добавил, но заснуть не смог. Начало лета, но тепла мало, а ночи даже холодные, но никакого желания встать и растопить печь. Залез под старое одеяло, накурил под него, согрелся. Так и лежал до утра, даже не думая прислушиваться к тишине за окном. Отключился инстинкт самосохранения, все равно, придут за ним или нет. Не пришли. А под утро он все-таки заснул.
Разбудил его солнечный зайчик – прыгал по лицу, пока он не открыл глаза. Как оказалось, в глаза светило зеркальце, а направляла его женская рука. За столом сидела мелированная блондинка с круглым лицом и налитыми яблочками-щечками. Выразительный пухлый рот, ямочка на подбородке. В первое мгновение Герберт решил, что перед ним сидит Соня. Или воскресла, или он не так все понял, а может, просто привидение. Даже вскочил как ужаленный.
Но перед ним сидела совершенно незнакомая женщина. Немолодая, во всяком случае значительно старше Сони. Ухоженные волосы, правильно подобранный макияж, но возраст не скрыть. Да и склонность к полноте прет со всех сторон. Щечки-яблочки опять же не первой свежести. Костюм какой-то учительский, жилетка темно-серая шерстяная поверх светлого джемпера, юбка того же цвета, лакированные лоферы с застежками, дешевые матовые колготки. Нет, это точно не Соня.
– Запойный? – с грубой насмешкой спросила блондинка.
– Случается, – кивнул Герберт, потирая глаза.
– Белая горячка бывает?
– Да за жену принял.
Инстинкт самосохранения все-таки включился, как будто маломощный вентилятор заработал, мало-помалу вытягивая из сознания отравленный воздух.
– И где жена?
– Так сбежал от нее. Достала!
И эта непонятная дамочка достала, даже несмотря на то, что живо напоминала повзрослевшую вдруг Соню. Соседка, видно, забрела от нечего делать, а может, и в поисках свободного мужика. Герберт выходил ночью до ветра, может, дверь забыл запереть, все возможно.
– Откуда сбежал?
– Из Нью-Йорка! – отшутился он.
– Это, значит, паспорт заграничный должен быть, – совершенно всерьез восприняла его слова женщина.
– А если заграничный? Может, я шпион!
– Тогда попрошу документы! – Блондинка выпрямила спину, вскидывая голову.
– Паспорт шпиона?
– Или я вызываю наряд!
