Через все это нужно было пройти. Я должен был не спеша, вразвалочку пройти по уставленному цветами проходу. В коридоре передо мной на некотором расстоянии не было освещения. В самом конце его слышалось приглушенное шарканье ног; звуки оркестра отдавались эхом, как будто главный зал был огромным, и я видел, как плавают в сумерках призраки-маски, черные, зеленые и алые маски людей, которые пытаются на пару часов забыть о своем доме и о себе… Я посмотрел на часы. Боже мой! Двадцать пять минут двенадцатого! Идти в зал за коктейлем я не мог: в любую минуту могла приехать Джина Прево. Но у входа на лестницу стоял Галан! Вдруг он что-нибудь подозревает?… Если так, я пропал. Выхода не было. Дойдя до середины прохода в темноте, я положил руку на горшки с цветами и представил себе белые маски на лицах галановских головорезов. В треске барабанов слышалось грозное предостережение…
Кто-то сзади тронул меня за плечо.
Я, наверное, вздрогнул от этого прикосновения. До сего дня не знаю, как мне удалось не выдать себя, но, не раздайся тут голос горничной, я наверняка сделал бы это.
– Коктейль с шампанским для мсье, – произнесла она с укором.
Я задохнулся от облегчения, с трудом различая девушку, державшую поднос. Но что теперь? Я не мог велеть ей отнести коктейль наверх, время слишком поджимало. С другой стороны, подниматься сейчас в комнату одному было сумасшествием, особенно если учесть, что в самом низу лестницы стоял Галан, оберегая свой клуб от полицейских шпиков. И тогда девушка заговорила снова.
– Мсье, – вполголоса произнесла она, – мне ведено передать вам… Номер девятнадцать… Боюсь, там было небольшое происшествие…
– Происшествие?
– Да, мсье, – почтительно продолжала она. – Комнатой не пользовались много месяцев. И только день или два назад уборщица – о, она ужасно неловкая! – разбила там окно. Мне очень, очень жаль! Не помешает ли это мсье? Его еще не починили…
Я снова воспрянул духом. Вот, значит, почему она так засуетилась! Вот почему она разговаривала с Галаном. Не было ли другой причины?… Стоп!
Одетта Дюшен, которую нашли с порезами на лице, выпала из окна. Убита в самом клубе, убита, может быть, в той самой комнате…
– Это плохо, – сказал я недовольно. – Хм! И я знаю правила относительно других комнат. Ну да ладно. Давайте сюда стакан. Я сейчас поднимусь и посмотрю на комнату.
Вот так-то! Дела мои пошли лучше. Я залпом выпил коктейль, с сердитым видом обошел девушку и двинулся к гостиной. От возбуждения у меня стучало в висках, но я сдерживал себя, чтобы не бежать, а идти шагом. Вот так-то, Галан, и пошел ты ко всем чертям! Я направился прямо к нему, поджав губы с достоинством постояльца гостиницы, обнаружившего в номере тараканов, затем в последний момент сделал вид, будто передумал, и с обозленным видом стал подниматься по лестнице. Он по-прежнему не подавал признаков беспокойства, а его апаши продолжали курить в алькове…
Теперь внимание! Я благополучно добрался до своего этажа, но нужно было еще в полутьме пробраться по коридорам, устланным толстыми коврами. Номер 19 в дальнем конце за поворотом. Я надеялся, что там нет прислуги, которая могла бы обратить внимание на мою нерешительность. Стоп! Еще одна закавыка. Мы предполагали, что ни одна из дверей не запирается; теперь же я выяснил, что нужно нажать на кнопку внизу, чтобы открылся замок. С другой стороны, если они нажимали на кнопку, как только гость заходил в клуб, чтобы он не беспокоился об этом потом, дверь Галана могла быть уже открыта. Двери и окна комнат первого этажа находились на одной стене, но здесь, в соответствии с планом, в каждой комнате было по два окна, выходивших во двор, а дверь располагалась в стене напротив. Вот она. Номер 18. Я не сразу сумел заставить себя взяться за ручку. Дверь была открыта! Я шмыгнул в комнату Галана и закрыл за собой дверь.
