– Так чем ты занималась в свой выходной? – спросил Том, ставя бокал на стойку и возвращаясь к делу. – Чем-нибудь интересным? Или тебе просто нужно было уединиться подальше от местных сплетников?
Лейси замешкалась. Она не была уверена, стоит ли посвящать Тома в то, чем она на самом деле занималась. Она точно будет выглядеть странной. Но потом она вспомнила, что Тома, казалось, очень заинтересовала тайна погибших хозяев Честера. Быть может, и это дело его заинтересует.
Она решила рискнуть и рассказать ему.
– Я разговаривала с Клариссой. Дочерью Айрис.
Том вдруг замер с ножом над доской и обернулся на нее через плечо.
– Правда?
Лейси не удалось расшифровать, что значили его выражение лица и удивленный тон. Либо он решил, что она – полная маразматичка, либо ему действительно было интересно, что она узнала.
Она осторожно продолжила, предположив, что первый вариант более правдоподобен, чем второй.
– Суперинтендант Тернер случайно обмолвился, что она в полицейском участке, поэтому я отправилась туда, чтобы поговорить с ней. Я надеюсь разузнать какую-нибудь информацию, которая поможет мне очистить мое имя.
– Ты играешься в детектива-любителя?
Том положил нож и взял бокал с вином, облокотившись спиной о стойку. По его непринужденной позе она поняла, что он на самом деле заинтересован, и почувствовала себе увереннее.
– Да. Я не буду стоять в сторонке, пока моя репутация рушится.
– Правильно! – воскликнул Том. – Расскажи мне все. Что ты узнала?
Он улыбнулся ей ободряющей улыбкой. Наконец почувствовав, что он ее не осуждает, Лейси решила открыть ему всю правду.
– Я узнала, что Айрис завещала поместье своему камердинеру, а не детям.
– Ах да, я однажды что-то такое читал. Она всегда говорила, что ее обязанность как матери заключается в том, чтобы обеспечить своих детей всем, что им необходимо, чтобы достичь успеха в этом мире, а не дать им все готовенькое, – он пожал плечами. – Довольно щедро для женщины, которая сама пришла на все готовенькое.
– Я думаю, что знаю, в чем причина, – объяснила Лейси. – Айрис не была рада, что унаследовала поместье. Ее дочь сказала, что она первой воспользовалась изменением в законе о наследовании по мужской линии, и это привело к расколу в ее семье между ней, ее сестрой и племянником, который был бы следующим в очереди, если бы закон не изменили. Я могу лишь предположить, что она хотела уберечь своих детей от подобного расклада.
– Дельное замечание, – сказал Том. – Я не подумал об этом. Но оставить поместье камердинеру? Это точно приведет к вражде.
– Когда я говорила с ним, он сказал, что она относилась к нему, как к члену семьи. Это было странно.
– Ты и с ним говорила? – воскликнул Том.
Лейси поняла, что Том был не просто заинтересован, он был увлечен. И в его тоне, казалось, присутствовала нотка восхищения.
– Да, – сказала она, впервые зардевшись от гордости, а не от смущения.
Том вдруг вспомнил о своей кулебяке, стоявшей на стойке, и развернулся.
– Я действительно поражен твоей храбростью, Лейси, – сказал он, перенося блюдо в чугунную печь. Затем он взял свой бокал и сел на табурет за разделочный стол напротив нее. – Думаешь, ее убили из-за денег?
Он посмотрел ей в глаза с глубокой вдумчивостью и интересом.
Лейси не привыкла, чтобы кто-то так внимательно ее слушал. Уж Дэвид точно не баловал ее таким вниманием, по крайней мере, через несколько месяцев после свадьбы, когда волшебство померкло. С Наоми она не могла договорить предложение, чтобы та ее не перебила, а у мамы случались эмоциональные срывы, если обсуждалось что-то серьезнее погоды. Ну и, конечно же, была Саския, которая обычно целый день выкрикивала распоряжения, тщательно избегая зрительного контакта. За годы общения с ними она неосознанно привыкла считать, что ее слова не имели веса, и поэтому сейчас, когда кто-то смотрел ей прямо в душу, – кто-то без преувеличения роскошный – она испытывала бурю новых эмоций.
Она постукивала пальцами по стойке.
– Я имею в виду, что это было бы наиболее простым объяснением. Но камердинер казался поистине убитым горем. Нужно быть действительно хорошим актером, чтобы подделать такую скорбь.
– Значит, кто-то из детей? – предположил Том.
Лейси покачала головой.
– Ты сказал, все знали, что Айрис решила оставить их без наследства. Они бы не получили никакой выгоды от ее смерти.
– У нее могла быть неплохая страховка. Она же была очень богатой женщиной.
– Возможно, – сказала Лейси, обдумывая этот вариант.
– Или, может быть, кто-то пытался вынудить ее изменить завещание, – добавил Том. – Такое постоянно случается. Кто-то втирается старикам в доверие, просто чтобы убедить их оставить все деньги им.
– Это ужасно, – сказала Лейси.
– Люди бывают подлыми, – сказал Том.
Лейси взвесила его слова. Мог ли кто-то прийти в дом Айрис тем утром, чтобы заставить ее изменить завещание? Или обокрасть ее? Может быть, Лейси помешала ограблению. В этой истории чего-то не хватает.
