– Что ж, это оттоманка с поднимающейся крышкой. Я бы сказала, судя по ткани, Викторианской эпохи. Ножки из красного дерева, – она выдержала паузу. – Другие оттоманки Викторианской эпохи стоили около тысячи фунтов.
– Да, – сказал Перси, растягивая звуки, словно намекая, что это лишь наполовину правда. – В среднем, оттоманка Викторианской эпохи принесла бы тебе около тысячи на аукционе. Но та, что у тебя, определенно редкая. Я видел, как такие продавали вдвое дороже, если они были в хорошем состоянии.
Лейси присвистнула и записала информацию. Затем она ввела числа в калькулятор, чтобы перевести сумму в доллары, – ей было проще разобраться с привычной валютой, – и увидела на экране $3 100.
– Ого, – сказала Лейси. – Хорошо. И тут их как минимум пять штук.
– Это поместье – просто кладезь сокровищ.
– Это точно!
Лейси находилась в поместье Пенроуз, в одной из множества гостевых спален на последнем этаже дома. Аукцион должен был состояться в ближайшем будущем, и она решила занять себя оценкой остальных предметов, которые просил оценить Найджел, а Перси оказал ей бесценную помощь и был ее наставником. Лейси гордилась тем, как быстро она схватывала все, чему он ее учил. В частности, она все лучше оценивала мебель Викторианской эпохи, которой в поместье было в изобилии.
Она планировала двигаться от комнате к комнате, – естественно, пропустив скандальную игровую, дверь в которую оставалась надежно запертой с тех пор, как три поросенка ушли, – методично оценивая содержимое каждой из них. Это было долгое занятие, и Лейси наслаждалась каждой секундой. Это действительно помогало ей отвлечься от неприятностей с полицией и магазином, что было весьма иронично, ведь она находилась в доме умершей женщины, с которого все и началось в первую очередь.
– Лейси, дорогая, я вынужден прервать наш разговор. Она немного раздражается, что я уделяю этому так много времени. Мне кажется, она не может смириться с тем, что мое хобби занимает больше времени, чем ее.
Он сказал это без задней мысли, но Лейси все равно почувствовала вину. Она даже не заметила, что небо потемнело, пока они говорили.
– Ой, простите, – воскликнула Лейси. – Спасибо вам за помощь. Пожалуйста, извинитесь перед женой. Я больше не буду отнимать у вас время.
Перси усмехнулся.
– Да что ты. Последние тридцать лет я каждый вечер терял по два часа, пока она училась играть на валторне. Теперь ее очередь прочувствовать это на себе.
Он засмеялся, и они помахали друг другу на прощание, а затем вышли из видеочата.
Лейси повернулась к Честеру.
– Теперь только мы с тобой, мальчик. Давай посмотрим, есть ли что интересное в ящиках?
Она подошла к комоду, но прежде чем успела открыть ящик, ее взгляд привлекла одна деталь. Нижний ящик был частично открыт, будто кто-то закрывал его в спешке. В обычной комнате это бы не привлекло внимание Лейси, но в безупречной гостевой, где все было в идеальном порядке, это казалось любопытным.
Она села на пол, скрестив ноги, и открыла нижний ящик.
Он был почти пуст. В углу лежало небольшое свернутое полотенце для рук. По центру лежала копия Библии с красивой красной кожаной обложкой. Она достала ее, подумав, не является ли книга, как и все остальные вещи Айрис Арчер, какой-нибудь старинной реликвией, которую по достоинству бы оценил правильный коллекционер, если бы ей удалось его найти.
Она открыла книгу и стала листать тонкие страницы из китайской бумаги, когда что-то выпало изнутри и покатилось по полу.
Лейси нахмурилась и подняла нечто похожее на кольцо из медной проволоки.
Она снова посмотрела на Библию, переворачивая страницы, пока не увидела, что некоторые из них, которые находились в центре, были вырезаны, будто скальпелем, в форме прямоугольника. Внутри углубления лежал комплект самодельных украшений: ожерелье из засохших макарон, шерстяные браслеты дружбы, связанные из разноцветной пряжи, и сережки, сделанные из крышек бутылок из-под молока. Явно поделки ребенка.
Затем Лейси нахмурилась, увидев что-то зажатое на задней стенке вырезанного углубления, будто декоративная подкладка. Фотография?
Она перевернула аккуратно вырезанные страницы, и фотография, которая лежала между ними, выпала. Она приземлилась на пол лицевой стороной вниз, перед ее правым коленом.
Честер заскулил.
– Я знаю, – сказала ему Лейси, доставая фотографию. – Как интересно.
Она перевернула ее и убедилась, что это фотография. По зернистому качеству изображения Лейси предположила, что она была сделана в 1990-х.
– О, смотри, это Айрис! – сказала Лейси Честеру, сразу же узнав женщину по ее проницательному взгляду.
Этот блеск озорства и интеллекта ни с чем нельзя было спутать, даже несмотря на то, что Айрис была моложе лет на двадцать пять.
