Путь от моста до городка занял меньше четверти свечки. Никаких толковых мыслей по поводу того, как выстроить диалог с Торном Фортитусом по поводу Хахад, Скаю в голову так и не пришло. Что ж, оставалось надеяться, что те, кто составлял досье лорда Гарт де Монта, не зря написали в нем слово «справедливый». Действовать придется по обстоятельствам, и желательно поговорить с Торном наедине: не стоит выражать сомнения в правильности выводов хозяина замка прилюдно. Это наверняка не понравится лорду, а рассерженный аристократ не то что слушать не будет, а и вовсе может выставить дерзкого гостя прочь – и задание будет провалено.
Если Торн решит расправиться с травницей на месте, то тут Скай, конечно, не станет молчать. Но вряд ли подобная вспыльчивость в привычках Фортитуса, иначе в его досье стояла бы соответствующая пометка. Ладно, разберемся на месте.
Редкие прохожие шарахались от всадников, не забывая, впрочем, почтительно кланяться лорду и его людям. Да уж, Фортитус наверняка чувствует себя в своих землях королем.
До жилища Хахад процессия добралась мигом. У дома разгоряченные кони фыркали, прядали ушами, перебирали копытами, не желая стоять спокойно.
Одноэтажный домик травницы украшали резьба вокруг дверного и оконных проемов и пучки трав, загадочно, с точки зрения непосвященных, и совершенно бесполезно, с точки зрения знающих, свисающие с навеса над крыльцом.
– Хахад! – зычно крикнул лорд. – Выходи!
Вокруг, на солидном расстоянии, начали собираться люди. Оно и понятно: как не посмотреть на то, что будет делать явно рассерженный лорд с таинственной и известной на весь город знахаркой?
Скай уже успел заметить, что все горожане были вооружены. Ножи висели на поясе и у мужчин, и у женщин, и у пары встретившихся им подростков помоложе Ника. Хахад, кстати, помнится, тоже носила на поясе изрядных размеров кинжал.
– Ее нет дома, – подал голос Каил. – Вон, смотрите, на окне тряпка белая висит.
Все уставились на окно, на которое показывал лекарь. На закрытых ставнях действительно болталась белая тряпка, кажется, полотенце.
– Это знак «никого нет дома», – продолжил Каил.
– А вдруг она спряталась? – нахмурился лорд. – Ломайте дверь!
Он спешился, и следом за ним спустились на землю и остальные.
– А если она не виновата? – спросила явно недовольная Фрин.
Торн развернулся к ней, грозно прищурясь, и пророкотал:
– Разберемся!
Медведь уже высадил дверь и вошел в дом знахарки первым. За ним Каил, следом протопал Рорт, потом просочился Рейнард. Ник тоже порывался пойти, и Скай решил присоединиться к тем, кто в доме. Уходя, он слышал, как Торн и Белл расспрашивали людей вокруг, знает ли кто, куда подалась хозяйка дома.
Внутри сильно пахло можжевельником, сосной и незнакомой терпко-горькой травой. Вошедшие мигом истоптали пушистые ковры и коврики, устилающие пол от самого входа.
Рорт, Каил и Рейнард быстро пошли по комнатам. Медведь остался рядом со Скаем и его помощником, хищно озираясь. Словно прикидывал, что можно утащить при случае.
– Слушай, травник, – обратился к Нику Медведь, – а вот это что, не подкопытень ли?
Палец телохранителя указывал на уложенные на просушку корешки на маленьком столике.
Ник подошел ближе и наклонился над корешками. Потом молча кивнул.
– Вот и все! – оскалился Медведь. – Теперь все ясно.
Рорт, вернувшись к спутникам, проворчал:
– Нет ее тут.
Шедший чуть позади Каил кивнул.
Рейнард вышел чуть позже. Посмотрел мимо Ская и поинтересовался у телохранителя, что тут есть интересного.
– Дело верное: нашли подкопытень, господин. – Медведь изобразил полупоклон. – Вон травник подтвердил. Ведь так, приятель?
Ник отозвался подчеркнуто ровно:
– Подкопытень лежит на столе. Это все.
Дверь отворилась, и в приоткрывшуюся щель заглянул Белл:
– Нашли знахарку?
– Нет, – ответил Рорт.
– Зато есть подкопытень, – вставил Рейнард. – Пошли отцу расскажем.
Незваные гости покинули дом. Снаружи Рорт и Рейнард отчитались Торну. Тот хмурился, слушая их, потом сказал:
– Рорт, останешься здесь. Остальные за мной.
Пять-шесть воинов окружили Рорта, ожидая его команды. А все прочие потянулись за Торном.
Лорд направил коня в центр города, к трем каменным зданиям, образующим подобие площади.
Навстречу всадникам Гарт де Монта из всех трех зданий выскочили порядком взволнованные люди. Неплохо одетые, вооруженные, но явно напуганные явлением лорда.
Торн осадил коня в трех шагах от седовласого мужчины в роскошном темно-синем камзоле с серебристым шитьем. Мужчина тут же склонился в глубоком поклоне. Его примеру последовали все стоящие на площади люди – примерно дюжина.
– Здравствуй, Марселус, дорогой наместник! – звучно проговорил Торн, глядя на собеседника сверху вниз.
– Мое почтение, лорд Фортитус! – настороженно ответил наместник, снова кланяясь.
Окружающие наместника люди нестройно поприветствовали лорда.
– Не бойтесь! Вам ничего не грозит, – заявил Торн, спешиваясь.
Люди на площади загомонили с явным облегчением, заметным и по голосам, и по жестам, и по прояснившимся лицам.
Рыцари, Рейнард, Фрин и все остальные прибывшие из замка, включая Ская и Ника, тоже спустились с седел.
