Уверенный в себе, прямой и привыкший распоряжаться всем и всеми Торн Фортитус, конечно, мог замыслить убийство, но вряд ли стал бы кого-то травить. К тому же Скай решительно не представлял, зачем Торну разработки Ганна. В своих силах лорд уверен. В своих рыцарях вроде бы тоже. Единственный, кто нуждается в заимствованной силе, – это Рейнард. Но Скай уже заметил, что сына Торн не любил и не уважал. Не видел его наследником и даже не испытывал к нему жалости. То есть с большой долей вероятности Торн Фортитус – не тот, кто им нужен.
Конечно, все это нужно обсудить с Питом и Ником. И поразмыслить над тем, кто же все-таки больше подходит на роль подозреваемого?
На обратном пути Ник старался смотреть только на черную гриву своей лошади. Смотреть на Ская было стыдно, ведь травник едва все не испортил, наговорив гадостей лорду Фортитусу. А на лорда и его приспешников смотреть было тошно.
Еще там, в замке, у Ника появилась трусливая мыслишка ничего не говорить про подкопытень. И лишний раз привлекать чужое внимание не хотелось, и Хахад ему никто, так почему бы не дать лорду и его людям расправиться с какой-то малознакомой зельеваркой? Зачем вмешиваться? Мало ли людей вокруг то и дело казнят за дело и без дела?
Нику эта мысль совсем не понравилась: она пахла болотной гнилью и безвозвратно прокисшим травяным сбором.
К тому же, стоило чуть покопаться в себе, становилось понятно, что у внезапно накатившей трусости есть своя, особая причина: ему на несколько мгновений захотелось, чтобы женщина, знающая его секрет, сгинула вместе со своим знанием.
Такое желание никак не вязалось с тем, как спокойно и радостно ему было рядом с Хахад.
Неужели он готов обречь на гибель хорошего, судя по всему, человека только для того, чтобы сохранить свою тайну? Промолчать, точно зная, что в зелье нет яда? Скрыть свой секрет такой ценой?
Где-то в глубине сознания, кажется, негромко хихикнул Голос, словно его забавляли метания Ника.
Промолчать травник все-таки не смог: отчитался о составе зелья и безропотно поехал вслед за Скаем в город.
В доме Хахад к нему обратился Медведь, и Нику пришлось подтвердить, что они нашли подкопытень. Телохранитель молодого Фортитуса Нику совсем не нравился: пристальный недобрый взгляд, панибратские манеры, грубый голос и особенно – то неослабевающее внимание, с которым Медведь почему-то постоянно следил за травником.
Собственно, люди вообще не радовали Ника. Он понимал, что дело по большей части не в них, а в нем самом. После всего что он пережил, люди пугали его: нужно было много-много времени и доброжелательное отношение с их стороны, чтобы смог доверять. Как Скаю и Питу. И почему-то Хахад.
А вспыльчивый лорд, его злобный сын с неприятным телохранителем и прочие рыцари и вояки Нику доверия совсем не внушали. Так что все, чего он сейчас хотел, – поскорее добраться до замка.
Спешившись, Скай первым делом поспешил в свои апартаменты, затребовав туда воду для умывания – путь до купальни сейчас представлялся неимоверно долгим, – и своего кучера. Еле-еле доковылял до комнаты и только там взялся себя лечить. Мышцы ныли, мстя за излишние нагрузки, лихие скачки и тсарлачье седло в придачу. Не быть волшебнику бесстрашным наездником! Впрочем, Скай и так на сей счет не обманывался.
Ник принял у постучавшегося в дверь слуги бадейку с водой и отнес ее в угол комнаты, туда, где стоял на высоком табурете тазик с ковшиком внутри. Потом уселся и впервые позволил себе поморщиться. Наверняка и его мышцы болели немилосердно. Ник сосредоточенно потер ладони, собирая тепло. Скай убедился, что травник может о себе позаботиться, и вернулся к своим ноющим мышцам.
Когда целительное тепло начало переходить из разогретых ладоней в натруженные мышцы, жить стало легче. А когда пришел Пит с подносом, на котором высился кувшин с ягодным отваром в окружении трех бокалов и громоздились блюда с мясными пирогами и горячими лепешками с сыром, жизнь стала почти прекрасной.
Скай потянулся, наскоро умылся и переоделся, затем озаботился Куполом Тишины и схватил пирог.
– Новостей пока нет, – ответил Пит на немой вопрос. – Весь замок на ушах стоит. Минни собиралась руки на себя наложить, но не всерьез, а потому, что так вроде как полагается.
Кучер невесело усмехнулся.
– Вы, как я понял, знахарку не нашли?
Ник помотал головой и сказал:
– Она не виновата. В ее доме есть подкопытень, но в том-то флаконе его не было! Покойный точно отравился не так, ну, не через приворотное зелье.
– Надо поговорить об этом с лордом, – сказал Скай, дожевав кусок пирога. – А то он уверен, что во всем виновата знахарка, и кажется, собрался ее казнить.
– Надо, – согласился Пит. – Но попозже. Сейчас у лорда Торна совещание с рыцарями, лекарем и старой госпожой, так что уделить время тебе он все равно не сможет. Сейчас скажу кое-кому, пусть предупредят, как совещание закончится.
Кучер вышел и совсем скоро вернулся, неся в руках два высоких кувшина.
