Скай неожиданно поймал себя на том, что ему очень хочется распутать это дело. Не потому, что господин Марк поручил, а потому, что искать хитреца, скрывающегося в Гарт де Монте, оказалось ужасно интересно. Почти как открывать хитроумный волшебный замочек с тремя секретами.
– Ничего конкретного, – сказал Пит. – Кое-что я о них, конечно, разузнал, но ничего такого, что позволило бы подозревать их больше, чем госпожу Адалинду, я не выяснил. Что думаешь о лекаре?
– Лекарь может легко отравить кого угодно, – заметил Ник. – Хоть он и не женщина.
– Лекарь может, да! А вот, скажем, Беллу организовать отравление и свалить вину на Хахад было бы куда сложнее! Откуда ему знать, что именно сегодня Рену подольют зелье? Это скорее знает тот, кто общается со служанками. – Скай даже со стула вскочил, не в силах усидеть на месте: мысли так и роились в голове, множась, хватаясь друг за друга, переплетаясь, а то и, наоборот, отпихивая друг друга. – Госпожа Арна? Фларинен? Госпожа Адалинда? Кому, кстати, прислуживала эта Минни?
– Она не чья-то личная служанка, – отозвался Пит. – А что касается замковых слуг, то тут такой расклад. Супруга лорда не вмешивается в хозяйственные дела замка. Заготовкой припасов, поддержанием порядка и всем прочим ведает старая госпожа. Ну и распорядитель, само собой. Зато госпожу Адалинду очень любят служанки: она щедра на подарки, доброжелательна и заботлива. Особенно с теми, кто мил с ее сыном.
– А лекарь? – спросил Ник, внимательно следящий за ходом рассуждений.
– Со слугами по хозяйственным делам он не общается. Зато со всеми недугами, само собой, идут к нему. Вот, например, его безмерно уважает Большая Фло, кухарка, которая опекает красотку Минни, потому что знала когда-то ее мать. То есть узнать о приворотном зелье и планах Минни лекарь, в принципе, мог, – заметил кучер.
– И как нам узнать, кто просто имел возможность, а кто этой возможностью воспользовался? – вздохнул Скай.
Волшебник сел и взялся за лепешки с сыром. Ник уже жевал пирог, а Пит присоединился к Скаю. Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая сосредоточенным жеванием.
Затем Скай отложил очередную лепешку и сказал:
– Пора показать шкатулку госпоже Адалинде и намекнуть, что это. Если она финансировала Крея ради своего сына, она поймет и наверняка себя выдаст. А если нет, то скорее всего вообще не обратит на волшебную штучку должного внимания.
Пит кивнул и спросил:
– А если она не при делах, кому потом покажешь? Кстати, мы не обсудили еще прекрасную половину Гарт де Монта – Фрин, Лейю и старую госпожу. Какое мнение у тебя сложилось об этих дамах?
Скай, которому был адресован вопрос, ответил практически сразу:
– Фрин однозначно не стала бы усиливать племянника. Да и собственные возможности ее более чем устраивают, как по мне. Насчет Лейи сказать сложнее: я с ней и парой фраз не обменялся. Но мне показалось, что она не из тех, кто стал бы связываться хоть с Креем, хоть еще с кем. Слишком недовольна всем миром и окружающими людьми, чтобы доверять им.
Пит усмехнулся:
– Примерно так о ней слуги и говорят. Но мнение о человеке, оно не всегда верное, а вот то, что у нее нет своих денег, это факт. Деньги покойного мужа вдова отдала его родне. Сама вернулась в Гарт де Монт, напрочь отказалась от своей части отцовского наследства и ни в какую не берет подарки от лорда и других членов семьи. Никуда не ездит, новую одежду позволяет себе только по большим праздникам, ест – и то по чуть-чуть. Так что выделять средства на эксперименты Ганна и Крея она точно не могла. К тому же она почти не выезжает в город да и со слугами никогда не говорит, в том числе и с Реном.
Скай поежился: страшно представить, как волшебница могла дойти до такой жизни. Он спросил:
– А она всегда была так сдержанна в своих потребностях?
– Нет, до замужества она, говорят, была обычной женщиной: любила и наряды, и украшения, и танцы. А вот как потеряла мужа и детей, так будто умерла живьем.
Волшебник снова поежился, но кивнул: как бы жутко все это ни звучало, но для их расследования это как будто бы хорошо – теперь одной подозреваемой меньше.
– Следующая в нашем списке госпожа Арна, – сказал Пит. – О ней говорят, что она властная женщина, блюдущая честь семьи почище самого лорда. Деньги у нее водятся, и немалые. Внука старая госпожа не особо жалует, но она никого особо не балует своей приязнью, даже всеобщую любимицу Розалинду. Рейнард бабку, кстати, уважает.
– А про приворотное зелье она узнать могла? – спросил Скай.
– Могла, – кивнул кучер. – Ей все слуги отчитываются. Ну, по крайней мере обязаны это делать. Так что про влюбленность Минни ей наверняка донесли да и про планы этой глупышки рассказать вполне могли.
