– В домике ничего не поменялось, – продолжил Кейль. – Как были брызги крови на стенах, так и остались. Даже тарелка с недоеденной закуской осталась на столе, а бутылка исчезла. При осмотре было еще не темно, и я на коленях всю комнату исследовал и нашел пробку от бутылки. Она упала за ножку обеденного столика и осталась там лежать. Чтобы ее обнаружить, надо было встать на колени, по-другому ее сверху видно не было.
Агафонов открыл протокол повторного осмотра места происшествия.
– Пробка от бутылки емкостью 0,5 литра, изготовленная из фольги белого цвета, – зачитал он. – Пробка открыта обычным способом, путем надрыва ее края за специальный хвостик. На лицевой поверхности пробки видимых повреждений или проколов нет. По кругу пробки механическим способом выдавлена маркировка мариинского ликеро-водочного завода. В центре пробки выдавлена буква «С».
Начальник ОУР отложил протокол осмотра.
– Альберт Иванович, ты уверен, что это пробка от бутылки, которая исчезла со стола? – спросил он. – Я поинтересовался в БХСС. Буква «С» на пробке означает водка «Столичная», а Фурман пил «Пшеничную».
– Я что, зря там на коленях ползал? – с насмешкой спросил Кейль. – Я видел притонов и мест происшествия больше, чем вы все, вместе взятые! Я могу отличить жилое помещение, где чувствуется рука хозяйки, от свинарника, в котором мужик беспробудно пьянствует. Фурманы всей семьей в начале апреля приезжали на садовый участок. Лидия Ильинична помыла в домике пол. Не поленилась, нагрела воду и смыла всю грязь и пыль, накопившуюся за зиму. Под кроватью пол чистый, если не считать пыли, осевшей с начала апреля. Если бы за ножкой стола пробка осталась с осени, то она бы ее нашла и выбросила. На столе бардак, объедки, мухи. Хлеб мыши по полу растаскали и нагадили, кстати, везде, где только могли. Я, естественно, спросил, зачем она такую антисанитарию оставила, и Фурман объяснила, что она не в состоянии на месте убийства мужа наводить порядок. Она говорит, что к ней должна сестра приехать, морально поддержать и все такое. Вдова договорилась с сестрой, что та с сыном Фурмана съездит на садовый участок, наведет в домике порядок, и только потом жена покойного сама приедет в сад. Она, кстати, решила участок продать. Говорит, что в этом году посадит только картошку, осенью соберет урожай и даст объявление о продаже. «Мне, – говорит, – одной огород не потянуть, а детям он не нужен». На веранде был мешок с пустыми бутылками. Фурман не успел их осенью сдать в пункт приема стеклотары, а весной у него не было транспорта увезти мешок в город. Да и времени не было, честно говоря. Так вот, на верхних бутылках в мешке пыли миллиметра три, а то и больше. Они всю зиму простояли нетронутыми, а на пробке пыли нет. Я, кстати, весь мешок в РОВД привез. Сейчас наши эксперты плюются, их осматривают и отпечатки пальцев пробуют снять. На химическую экспертизу их сдавать будем? Нас за такую подлянку все эксперты-химики проклянут.
– Плевал я на их проклятия, тут подумать надо…
– Да что тут думать! – перебил Агафонова Кейль. – Не надо быть ни химиком, ни экспертом-криминалистом, чтобы сделать один простой, но логически выверенный вывод: бутылка, из которой пил Фурман, была запечатана пробкой от другой бутылки.
– Почему Фурман не заметил подвоха? Он не такой уж пьяный был в тот вечер.
– Ты лучше спроси, откуда эта бутылка взялась? Скажу – не поверишь! Он ее в домике в первый приезд оставил. Фурман – это не Безуглов. Он всегда имел в домике запас спиртного на всякий случай. Чтобы воры бутылку не нашли, он сделал тайник. Рядом с кроватью одна короткая половица не прибита к лагам гвоздями, а прикручена шурупами. Если открутить шурупы и просунуть бутылку в пространство под досками, то ее ни один вор не найдет. В начале апреля он купил бутылку «Пшеничной» и оставил ее как резерв, на случай непредвиденных обстоятельств. Из дома он в пятницу уехал немного выпивший. Ему нужно было добраться до мичуринского участка засветло. В пятницу транспорт плохо ходит, в магазине вечером может водки не оказаться, так что он решил за бутылкой не заходить, и сразу поехал на садовый участок.
– Пробки от водочных бутылок отличаются по цветам?
– По идее «да», на практике – как бог даст. Это у молочной продукции есть ГОСТ на цвет фольги для крышек: молочные – белые, кефир – зеленые. У «Пшеничной» водки, по идее, должна быть зеленая пробка, но ГОСТа на ее цвет нет. Заготовки пробок поступают на винзавод от смежников, и их планы могут не совпадать. Скажем, винзаводу требуются зеленые пробки, а поступили золотистые. Что им, новую партию ждать? План кто будет выполнять? Вот они и ляпают те пробки, которые есть в наличии. Маркировка на них соответствует продукции, так какие могут быть вопросы? Или ты про букву на пробке спросить хотел?
