– Серега, ты врешь? Как же это не Пономарев, когда он? Вспомни выводку. Его никто за язык не тянул и доказательства не подбрасывал. Только он и жена Фурмана знали, где у них топор на веранде лежит. Маслова его не видела, и Пономарев бы мимо прошел, не заметил бы в темноте, если бы фонариком не светил.
– Я не то сказал! – спохватился Агафонов. – Пономарев, без сомнения, убийца. Но не только он.
– Ты загадками не говори! – начал злиться Кейль. – Фурман умер от одного удара топором в голову.
– В том-то и суть, что нет! Если бы Пономарев зашел к Фурману на полчаса позже, то ему бы и убивать никого не пришлось. Фурман к тому времени был бы уже мертв.
Агафонов выложил перед коллегами заключение судебно-медицинской экспертизы. Кейль первым прочитал выводы эксперта и присвистнул:
– Вот дела! Вот это поворот! Прокурор новое дело возбудил?
– Пока нет.
Кейль посмотрел на опешившего Абрамова.
– Все началось заново, Ваня! – сказал он. – Один убийца у нас есть, а кто второй – неизвестно.
– Маслова? – спросил Абрамов. – У нее времени не было…
– Стоп! – прервал обсуждение начальник ОУР. – Выводы будем завтра делать, а сейчас – за работу! Альберт Иванович! Забирай Семенюка, и дуйте к Фурман. От нее – на садовый участок. Выгреби все до последней бутылки. Иван! На тебе Маслова. Найди ее где угодно и привези сюда. Я, пока вы ездите, поработаю с нашими экспертами. Если удача улыбнется нам, то главное вещественное доказательство хранится у нас в отделе. Если нет, то будем искать.
В субботу утром судебно-медицинский эксперт рассказывал Агафонову о ходе исследования трупа Фурмана.
– Мне с самого начала показалось странным состояние его внутренних органов, но так как причина смерти была налицо, образцы для исследования в биохимическую лабораторию я направил в обычном порядке. Когда заключение гистологической экспертизы было готово, мы пришли в изумление, и еще больше удивились, когда повторно исследовали кровь Фурмана. Вывод первый: незадолго до смерти он употребил раствор метанола в смертельном количестве. Вывод второй: в этом же растворе был крысиный яд. Метанол – это одно из названий метилового спирта. Метанол является опаснейшим ядом для любого живого существа. По запаху, вкусу и цвету он неотличим от этилового спирта, из которого делают водку. Есть несколько методик расчета смертельной дозы метанола для человека. Самая распространенная – это определение количества употребленного метанола на килограмм живого веса. Эта методика не совсем точная, так как процесс окисления метилового спирта до формальдегида у разных людей занимает разное время. Переработкой метилового спирта в организме занимается печень. Если у человека печень здоровая, то процесс окисления метанола будет идти быстрее. Если печень фиброзная, то медленнее. Отравление формальдегидом в первую очередь изменяет процесс окисления нейронов головного мозга. Первый признак отравления метанолом – это потеря зрения. Если доза принятого метанола большая, то зрение пропадает мгновенно и навсегда. Если доза умеренная, то вначале исчезает цветоощущение, потом наступает временная слепота. Следом за зрением дает сбой сердце, которое без четких команд головного мозга не может нормально работать. Но все это в теории! Первым может дать сбой периферическая нервная система, и человек еще до потери зрения потеряет способность самостоятельно передвигаться или говорить. В теории противоядием при отравлении метиловым спиртом является этиловый спирт. Поверь мне, это заблуждение. Этиловый спирт не нейтрализует метанол! Водка не является настоящим противоядием от него, так как она не может воздействовать на химическую структуру метанола. При смешивании этилового и метилового спиртов они не образуют нового вещества. Человеческий организм так устроен, что вначале печень начинает перерабатывать этанол, и только после его полного окисления берется за метиловый спирт. На практике это выглядит так: ты выпил сто граммов разведенного метилового спирта. Следом за ним выпил сто граммов водки. Ровно столько времени, сколько твоя печень будет перерабатывать водку, ты будешь жив и сохранишь зрение. Как только печень закончит переработку этанола, так она тут же возьмется за метиловый спирт, и ты умрешь. Навскидку предположу, что естественный распад ста граммов разведенного метанола в организме займет больше суток. Все будет зависеть от количества чистого метанола, попавшего в организм, и от общего состояния здоровья потерпевшего. Достоверных исследований на этот счет нет, так как никому не придет на ум экспериментировать с ядами на живом человеке.
– Так за счет водки можно какое-то время продержаться? – решил уточнить Агафонов.
