Первые полосы всех газет украшала фотография Маркуса Добберта. Ниже статья. Хотя трудно было назвать статьей хвалебную оду Франкфуртскому КРИПО и, в частности, главному криминалисту Добберту. Его восхваляли как профессионала, называли героем и прочили небывалый карьерный рост. Во всех газетах писали, что, вероятно, он станет самым молодым офицером, когда-либо возглавлявшим КРИПО, а в одной, что из достоверных источников стало известно, что после раскрытия убийства им всерьез заинтересовалось Федеральное управление уголовной полиции, или попросту говоря БKA.
Навряд ли Маркус Добберт, даже при своей амбициозности, мог мечтать о таком взлете.
БKA – это эквивалент американского ФБР в Германии, а это уже совершенно другие полномочия и возможности. БKA расследует на федеральном уровне дела об ограблениях банков, похищении людей, террористических актах и другие серьезные преступления.
В столовой был включен телевизор. Имя Маркуса Добберта прозвучало минимум двадцать раз за последние двадцать минут. О раскрытии убийства говорили по всем новостным каналам.
Лана развернула газету. На второй странице напечатали фотографию болезненного вида мужчины и была размещена статья, в которой говорилось, что это и есть преступник, убивший и обезглавивший девушку. Им оказался управляющий их совместного с Ариной Чиолак бизнеса, популярного во Франкфурте ночного клуба «Подвал», Якоб Штайн. Особо подчеркивался факт, что убийца и жертва были любовниками.
Мотив убийства оказался самый банальный – деньги.
Управляющий проворовался, а также взял в долг у Арины Чиолак крупную сумму. Она потребовала вернуть деньги, и Штайн ее убил, потому что вернуть долг не смог. В статье сообщалось, что полиция также не исключает, что убийство могло произойти на почве ревности и в состоянии аффекта.
Лана отложила газету, выключила телевизор, встала из-за стола и направилась в ванную. Она была рада, что эта история закончилась и убийца пойман. Но почему-то от этой новости не стало легче. Куда-то внутрь, под солнечное сплетение заползла тоска. Было грустно и хотелось плакать. В голове роились мысли: «Как же так? Как можно из-за денег убить женщину, с которой состоишь в отношениях? Это же уму непостижимо».
Лана тряхнула головой, как будто пыталась вытряхнуть эти грустные мысли, понимая, что застыла перед зеркалом и смотрит в одну точку.
«Нужно срочно выйти из дома и пройтись, чтобы проветрить голову, – решила она, быстро одеваясь. – Надо переключиться на что-нибудь другое, дальше так жить невозможно».
Она приоткрыла дверь ванной комнаты и крикнула куда-то в коридор:
– Я ухожу на шоппинг, хочу прогуляться. Разберетесь тут без меня?
– Конечно, мы справимся, – откликнулась откуда-то из глубины квартиры няня Эллен.
– Если что, звоните, – добавила Лана, уже закрывая входную дверь.
«Отличная идея пойти прогуляться по магазинам, хоть немного отвлекусь, – думала Лана, пересекая площадь и шагая по Гетештрассе. – Конечно, Гетештрассе во Франкфурте – это не виа Монтенаполеоне в Милане и не авеню Монтень в Париже. Бутиков немного, да и ассортимент скудный, но чтобы развеяться – вполне достаточно».
За этими размышлениями Лана Шервинг вошла в один из бутиков, ее любимый.
Едва Лана переступила порог, буквально бегом к ней бросилась продавец-консультант, которая обслуживала ее на протяжении многих лет.
Глаза женщины были вытаращены, как будто они сейчас вылезут из орбит. Афроамериканка по имени Китти обычно вела себя сдержанно, а сейчас она буквально налетела на Лану и затараторила без всякого приветствия:
– Ты слышала? Ты слышала, что случилось? Ты знала Арину Чиолак?
– Здравствуй, Китти.
– Да-да, добрый день.
Лана недовольно посмотрела на нее. Идея отвлечься, переключившись на шоппинг, и не думать об убийстве, с треском провалилась.
– Да, я знала Арину немного.
– Ты знаешь, кто ее убил? Ты слышала? Даже по телевизору говорили об этом и во всех газетах написали.
– Да, я видела.
Лана хотела прекратить этот разговор. Ей вовсе не хотелось говорить об убийстве. Она ходила по магазину, пытаясь уйти подальше от навязчивой продавщицы.
– Ты представляешь? В убийстве подозревают Штайна! Представляешь? – И она вопросительно вытаращила глаза еще больше, видимо, ожидая какой-то реакции со стороны Ланы. Поскольку никакой реакции не последовало, она продолжила тараторить так, будто боялась не успеть рассказать все, что хотела. – Ты знала Штайна?
– Нет.
– Нет? Как? Его все тут знают, он живет недалеко. От родителей ему досталась квартира на Вэст Энде, недалеко от Оперн Платц. Хороший парень. Он конечно… ну… Ты понимаешь?
И опять вопросительно вытаращила глаза на Лану.
Та молчала, всем видом показывая, что не хочет обсуждать это.
Не дождавшись ответа, Китти продолжила:
– Он наркоман, очень давно употребляет. Ты не представляешь, какой он худой. Его буквально на ветру качает. Он больной человек, еле ноги таскает. Ты бы его видела! Он муху убить не сможет, ему сил на это не хватит. А уж совершить такое… – Китти закатила глаза, чтобы придать определению «такое» значимости.
Будто спохватившись, она резко сменила тон и тему:
