– К нам уже пришли вещи из осенне-зимней коллекции. Что-нибудь показать? Ты видела витрины? Мы еще не все выставили, но я могу принести тебе что-нибудь на примерку.
– Нет, спасибо. Я уже ухожу. Зайду на днях, тогда все и посмотрю.
Лана направилась к выходу. Китти стала раздражать ее своей болтовней, и она поспешила покинуть магазин. Но продавщица не унималась:
– А ты знаешь, в день убийства они были здесь.
Лана резко остановилась, и семенящая за ней продавщица буквально налетела на нее сзади.
– Кто? Где? – спросила Лана.
– Ну, Арина, которую убили. Она и ее муж. Они были здесь в тот день, когда ее убили. Гуляли по Гетештрассе, к нам в магазин заходили. Я еще удивилась, что они гуляют вместе. До этого не видела их вместе почти год. Все знали, что Арина подала на развод и живет у родителей. Я думала, может, они помирились и…
– Китти, мне надо идти.
Лана ускорила шаг.
– Ты знаешь, все говорят, это он ее убил.
– Кто?
Она опять резко остановилась, и Китти снова на нее налетела.
– Как кто? Муж. В городе все удивляются, что он до сих пор на свободе. Ведь ясно же, что убил он. Бездельник и ловелас, никогда нигде не работал, жить привык на широкую ногу. Арина подала на развод, он боялся потерять денежки, вот и убил ее. Теперь все ему достанется. А бедный Штайн будет сидеть в тюрьме ни за что.
Лана стояла, слушала и понимала, что, конечно, все это сплетни. Гетештрассе и сплетни – это вообще такой симбиоз, который невозможно ни разлучить, ни победить.
Скучающие продавцы-консультанты немногочисленных бутиков тщательно собирали эти самые сплетни и так же тщательно разносили дальше. Как будто их основная работа состояла в этом, и за это же им платили зарплату. Создавалось впечатление, что, если им перестанут платить, они все равно не покинут рабочие места, потому что они тут не из-за денег, а из-за сплетен, без которых не мыслят жизни.
Поэтому, когда одна из таких продавщиц начинала рассказ с фразы: «В городе все говорят…» – то дальше можно было не слушать. Кто-нибудь брякнул первое, что пришло в голову, и все, дальше новость понеслась со скоростью звука как достоверный факт. Лана так злилась на Китти, что уже не могла этого скрывать. Настроение вконец испортилось.
Вышла в город, чтобы прогуляться и отвлечься, а тут опять это убийство. Самое неприятное, что, как бы она ни гнала мысли о преступлении, одна маленькая все же врезалась в мозг и не давала покоя. Убийца – муж Арины. Если рассуждать по классике жанра: ищи, кому выгодно. В этом случае лучше версии не придумать.
Лана раздраженно тряхнула головой, а затем быстрым шагом покинула бутик.
Гулять по магазинам уже не хотелось, домой возвращаться тоже, и она решила зайти в соседний бутик известного бренда, где работала ее приятельница. Покупателей там всегда встречали шампанским, а сейчас бокальчик ледяного игристого был бы очень кстати.
Бутик располагался здесь же, прямо напротив. Она перешла дорогу и толкнула дверь. Зазвенел колокольчик, и две находящиеся в зале женщины разом повернули головы.
Время для шоппинга на Гетештрассе было раннее – чуть больше десяти утра. Поэтому покупателей еще не наблюдалось. Сюда принято приходить в послеобеденное время, тогда тут полно народу, настоящая франкфуртская тусовка. Люди приезжают на Гетештрассе со всей округи и из других городов. Многие не столько за покупками, сколько поглазеть на витрины, зайти в бутик выпить чашку кофе или бокал шампанского, узнать от знакомого продавца последние новости, поделиться с ним своими, словом, почувствовать атмосферу и побыть частью праздной тусовки. А потом можно пойти на аперитив на Фрессгасс или Оперн Платц, а затем остаться на ужин в одном из трех расположенных там ресторанов. И сидеть летом до часу ночи на улице, дожидаясь, когда наступит прохлада, а зимой, наоборот, держаться поближе к печкам-каминам, которые расставляют между столиками, и кутаться в плед.
Обе женщины удивленно посмотрели на Лану. Жгучая брюнетка радостно замахала рукой:
– Ciao amore! Come sei cosi presto oggi? – обратилась она к Лане.
Тиана была итальянкой и, несмотря на то что вышла замуж за немца и долго жила в Германии, обращалась ко всем на итальянском. Она искренне считала, что итальянский – это язык, который понимают все, особенно если активно сдабривать речь жестикуляцией.
– Чао-чао. Да вот, вышла в город пораньше. Решила прогуляться и зашла к тебе. Хочу посмотреть, что у вас нового.
– Конечно, amore, поднимайся на второй этаж, я принесу тебе эспрессо.
– Честно говоря, я бы выпила бокал шампанского.
– Хорошо, как скажешь, сейчас принесу.
Лана поднялась по крутой лестнице на второй этаж, прошла в зал, окруженный вешалками с одеждой и витринами с аксессуарами, и села в кресло.
Тиана появилась с подносом через несколько минут. Едва поставив напитки на стол, она заговорщицким голосом зашептала: «Ты уже слышала новость?»
