Это была стандартная фраза, которой Тиана встречала всех своих клиентов. У нее каждый раз была свежая новость; каким-то образом она всегда все знала и узнавала все первой. Можно было приходить в бутик каждый день, свежие известия не заканчивались никогда. Общаясь с ней, не нужно было смотреть новостные каналы и читать газеты и журналы. СМИ все равно не обладали ни тем количеством информации, ни таким объемом пикантных подробностей и деталей. Тиана знала все и обо всех. Даже если клиент уже знал новость, то он все равно должен был выслушать ее в интерпретации Тианы.
По ее словам, только она знала, как там было на самом деле. Лана всегда поддерживала эту игру. Это был такой своеобразный ритуал. Она сделала удивленные глаза и спросила в ответ:
– Нет. Что случилось?
– Штайна арестовали. Говорят, это он убил Арину Чиолак. Представляешь, какой абсурд?
– В газетах написано, что есть улики и мотив – он должен был ей крупную сумму денег.
– Да какие улики? – махнула рукой Тиана. – Бред полный, а не улики. Нашли на ее теле его биоматериалы.
– Ну, вот видишь!
– Что «вот»? Весь город знал, что они… – и она сделала руками жест, обозначающий интимную связь. – И так понятно, откуда они взялись, эти биоматериалы. Нет, это просто смешно. Штайн – убийца! Ты знаешь его?
– Нет. Откуда я могу его знать?
– Да его все тут знают. Он вечно тут в центре ошивался. Тихий, спокойный парень. Да, он наркоман, игрок, но не убийца! Точно нет.
– Откуда такая уверенность?
– Ты помнишь, как ее убили?
– Да, – поморщилась Лана, – конечно помню.
– Там должен был быть какой-то крепкий мужик, а может, и двое. А Штайн – этакий додик, доходяга. Худой, как скелет. Нет, ну ты представляешь? – не унималась Тиана. – Полиция вообще не хочет выполнять свою работу как положено. Зачем им искать настоящего убийцу? Схватили первого попавшегося, за уши притянули улики, которые и не улики вовсе, и теперь посадят невиновного, лишь бы дело закрыть и показать, что они не зря едят свой хлеб. Да и перед начальством очки получить. Мне так жаль его…
– Ну как ты можешь быть уверена в малознакомом человеке? В газетах писали, что, возможно, он убил Арину в состоянии аффекта на почве ревности. Тем более он употребляет наркотики. Может, перемкнуло что-то в голове, и все.
– Да ты что? Какая ревность? Какое состояние аффекта? Ну да, они состояли в связи много лет, но у обоих таких связей было не по одному десятку. Они даже не скрывали этого. Все знают, какие оргии они устраивали в своем ночном клубе. И о каком состоянии аффекта может идти речь? Там что, в полиции одни идиоты сидят? Штайн вечно находился в нирване, обдолбанный наркотиками. Да ему все всегда до лампочки было. Ходил тут, как привидение.
– Может, ты и права, но не забывай, Арина требовала вернуть крупную сумму денег, которую он ей был должен. Денег у него не было, а сумма достаточно крупная. И за меньшее убивают.
– Нет, что ни говори, он был очень добрый парень. Не мог он убить с такой жестокостью даже в состоянии аффекта. Ему бы просто физических сил не хватило! Да и не такой он человек. Если хочешь знать, в городе все ему сочувствуют, и никто не верит, что это он. Ну вот никто не верит, ни один человек, я у всех спрашивала. Не мог он, и все тут!
– Ну а кто ее тогда убил, по-твоему?
– Известное дело – муж. Все так говорят. Он самое заинтересованное лицо. Ты в курсе, сколько у нее было денег? Тут речь идет о десятках миллионов евро, а может, и о сотнях.
– Да, но деньги были не ее, а семьи. Не думаю, что они так легко расстались бы со своими миллионами. Тем более семья влиятельная и со связями.
– При чем тут связи? – всплеснула руками Тиана. – По закону все наследство перейдет к мужу и ребенку Арины. И даже если семья как-то отделается от мужа, все перейдет к ребенку, а по факту, к мужу Арины, потому что он отец и единственный опекун до восемнадцати лет.
– Все равно, непонятно, зачем ему ее убивать. Они официально были в браке, он жил на ее деньги. Ну и жил бы себе дальше. Тем более при ее свободном нраве он мог вести себя как заблагорассудится.
– В том-то и дело, что деньги тю-тю! – Тиана присвистнула и сделала жест рукой, имитируя полет птицы. – Он нигде не работал, а жить привык на широкую ногу и за чужой счет. Полгода назад Арина подала на развод и переехала к родителям.
– Надоела семейная жизнь? Я вообще не понимаю, зачем ей это замужество при таком образе жизни?
– Не знаю, как уж там было на самом деле, говорят разное. Но вернулась она к родителям, потому что муж бил ее. Причем бил постоянно и очень жестоко. И это жестокое убийство как раз в его духе.
– Ну, знаешь, одно дело бить, а другое – убить. Это не так просто, как кажется.
– Может, не сам убил, скорее всего, нанял кого-нибудь из своих дружков-головорезов. Албанцы и не на такое способны…
– Ты прямо демонический образ ему создала.
– Так он и был демон. Он не просто ее бил. Полгода назад он избил ее, сломал нос и руку. Тогда-то Арина и съехала. Она всем говорила, что сделала ринопластику.
Лана поставила бокал на столик, сложила руки в замок на коленях и задумалась.
