– Фрау Шервинг, я понимаю ваш скепсис, но на самом деле внутренняя работа и иерархия в полиции далеки от представлений обывателей. Это только в американских фильмах сержант посылает начальство и делает, что ему в голову взбредет. Я постараюсь узнать все через знакомых в магдебургском КРИПО. Я отношусь к вашей теории скептически и боюсь себе представить, что будет, если об этом узнает Добберт. А сейчас, фрау Шервинг, я вынужден с вами попрощаться. Я действительно очень занят.
– Герр Котман, пожалуйста, сообщите мне, когда что-нибудь узнаете.
Дирк Котман оставил просьбу Ланы без ответа, показывая всем видом, что беседа окончена.
Лана встала, попрощалась и вышла из кабинета.
Было еще раннее утро, когда Лана Шервинг, вся раскрасневшаяся после утренней пробежки, вернулась в квартиру. Быстрым шагом прошла на кухню, налила стакан воды и жадно его выпила.
Затем провела в ванной почти час и покинула ее в банном халате и с маской на лице. Она очень любила все эти утренние ритуалы ухода за собой, это всегда поднимало ей настроение.
Всегда вставала очень рано утром, шла с собакой на пробежку, потом принимала ванну или контрастный душ, в зависимости от настроения, делала маску и всячески ухаживала за собой: мазалась ароматными маслами и кремами, делала маски для лица, массаж специальной щеткой, потом заворачивалась в толстый банный халат, который обязательно должен быть теплый и нагретый, для чего вешался на специальное приспособление. Потом она выходила из ванной, шла на кухню, наливала себе кофе, пила его и наслаждалась тишиной раннего утра, не спеша планировала свой день, обязательно записывала все по пунктам, чтобы в конце дня вычеркнуть все то, что было сделано, и видеть, насколько продуктивно прошел ее день.
Недавно Лана прочитала у какой-то блогерши, набирающей своих фолловеров на очередной марафон по раскачиванию женской энергии, про ритуал «Магия утра», необходимый просто как воздух для генерации этой самой энергии, и была очень удивлена, что кто-то проводит утро по-другому и что этому нужно учиться.
Лана сделала чашку кофе, щелкнула пультом телевизора и замерла.
По местному каналу показывали, что Штайн, приговоренный к пожизненному заключению за убийство девушки в Оперн Парк, подал апелляцию, заявив, что не признает свою вину. Он утверждает, что никого не убивал. Он оговорил себя под давлением обстоятельств, и что на момент убийства он ехал из Франкфурта в Баден-Баден и этому есть подтверждение. Он останавливался для заправки машины, а на всех автозаправках есть камеры, и эту информацию легко проверить. Его адвокат уже предоставил запись полиции, где отчетливо видна его машина. Штайна выпустили на свободу. Далее ведущая начала ругать полицию, обвиняя ее в дилетантстве.
Лана выключила телевизор и уставилась в окно.
Любопытство не давало ей покоя, как бы она ни боролась с собой, чтобы не думать об убийстве и о том, кто же все-таки настоящий преступник, – это было сильнее ее. Ей не давала покоя мысль, может ли Маркус Добберт быть убийцей.
Из размышлений ее выдернул телефонный звонок. От неожиданности она вздрогнула и сразу схватила телефон.
Звонил судмедэксперт Дирк Котман.
– Доброе утро, фрау Шервинг.
– Доброе, герр Котман. Оно действительно доброе, справедливость восторжествовала, и невиновного выпустили на свободу. Но кто же тогда…
– Фрау Шервинг, – перебил Лану судмедэксперт. – Маркус Добберт отстранен от дела до выяснения обстоятельств, и теперь расследование веду я.
– Вот как?
– Да. И поэтому обращаюсь к вам с просьбой прийти как переводчица с русского на немецкий. Вы же эмигрировали из России? У вас ведь русское имя? Наверняка вы говорите по-русски.
– Да, я родом из России и, хотя переехала очень давно, по-русски говорю безупречно.
– Дело в том, что я стал просматривать материалы дела и обнаружил, что ряд свидетелей так и не были опрошены, в частности уборщица из ночного клуба, принадлежавшего убитой. Из-за того что она не говорила на немецком, ее не допросили, а потом со всей этой историей со Штайном и вовсе про нее забыли.
– Конечно, герр Котман, я обязательно приду. Лицензия присяжного переводчика у меня есть. Сделала когда-то очень давно, думала, вдруг пригодится, и, как видите…
– Хорошо. Вы могли бы прийти прямо сегодня, к одиннадцати часам?
– Да, хорошо, я буду к одиннадцати.
– Я закажу вам пропуск.
– Герр Котман, а что же Маркус Добберт?
Судмедэксперт тяжело вздохнул, как будто пытался избежать расспросов на эту тему, но у него не получилось.
– Я опросил всех, кто был на месте взрыва, но Добберта никто не видел. А также от своего знакомого из КРИПО в Магдебурге я узнал, что много лет назад Маркус был влюблен в местную красавицу, по которой вздыхало полгорода, и она ответила ему взаимностью. Дело шло к свадьбе. Маркус Добберт подписал контракт и поехал в Косово, чтобы заработать денег на свадьбу. По приезде узнал, что его девушка скоро выходит замуж. За другого.
– Вот видите! Я была права, я так и знала! – закричала в телефон Лана.
Дирк Котман продолжил говорить, игнорируя ее возгласы.
