– Да-да, было. Было такое, – сразу оживилась уборщица. – В тот последний день, когда хозяйка была в клубе, а наутро ее убили, она так орала на нового охранника, чуть ли не с кулаками кидалась. А тот стоял весь бледный и даже слово вымолвить не мог. Видимо, он боялся потерять работу и все сносил молча.
– Вам известна причина их конфликта?
– Нет, они ругались на немецком. Я ничего не поняла из Арининых криков, но отчетливо слышала несколько раз про доктора.
– Вы уверены?
– Да, она несколько раз повторила слово «доктор».
– Что произошло потом?
– В тот вечер охранник, видимо, не выдержал и все-таки ушел, не дожидаясь окончания смены. Он ушел сразу же после того, как ушла хозяйка.
Лана мгновенно напряглась.
– Я правильно поняла, охранник вышел вслед за Ариной?
– Да, как только Арина ушла, он тоже сразу ушел.
Лана перевела взгляд на Котмана.
– Герр Котман, интересно получается. Охранник устраивается на работу за пару месяцев до убийства и в ночь убийства увольняется. Опять же, албанский след. Случайное совпадение? А его алиби проверяли?
Котман ничего не ответил, как будто не услышал вопроса. Он сосредоточенно смотрел в компьютер и щелкал мышью. Спустя пару минут молчания он, не отрывая взгляда от экрана, проговорил, как будто разговаривал сам с собой:
– По месту прописки охранник больше не проживает, а искать его никто не стал. Появился Штайн, главный подозреваемый, и про охранника все забыли. А проверить его надо обязательно. Он действительно родом из Косова.
– Югославский след второй раз в одном и том же деле выглядит более чем подозрительно. Вот, возможно, и разгадка.
Котман оторвал взгляд от экрана и уставился на Лану немигающим взглядом.
– Муж убитой тоже албанец из Косова, – пояснила она. – Понятно, что убить самому так, чтобы алиби себе обеспечить, очень сложно. Проще нанять кого-нибудь, заплатить, и дело сделано. И ведь в этом убийстве он – самое заинтересованное лицо. Именно он должен был унаследовать все деньги убитой жены. Он не знал, что отец провернул аферу века и задним числом переписал все имущество и счета на новую жену. То, что убийца – муж, было понятно с самого начала. Мне непонятно, как работает полиция? Ведь «ищи, кому выгодно». Почему мужа полиция не взяла в оборот – тоже не ясно. Ну и что, что у него алиби. Он вполне мог быть заказчиком. Вас это не удивляет?
– Вообще-то нет. В материалах дела указано, что охранник за год три раза сменил работу. Работал в других ночных клубах охранником по два-три месяца и потом увольнялся. Интересная закономерность. Надо съездить на места его предыдущих работ, поговорить там и с руководством, и с персоналом… Фрау Шервинг, давайте вернемся к тому, ради чего мы здесь собрались и ради чего я пригласил вас в качестве переводчика. Я попрошу вас…
Договорить он не успел. В этот момент распахнулась дверь, и Котман так и остался сидеть с открытым ртом.
Лана повернулась и застыла, смотря расширенными глазами на вошедшего.
В кабинет вошел Маркус Добберт. Проследовал быстрым шагом к столу и встал таким образом, чтобы и Дирк Котман, и Лана Шервинг могли его видеть.
– Герр Котман, фрау Шервинг, сердечно благодарю вас за бдительность.
Лана и судмедэксперт молча переглянулись. Это не ускользнуло от внимания Маркуса Добберта. На лице появилась злая ухмылка.
Оба понимали, что сейчас лучше молчать и дать Добберту выпустить пар.
– С какой целью в моем кабинете данное сборище людей? – Он обвел присутствующих рукой. – Опять тайный сговор? Вы, случайно, не подозреваете еще и канцлера Германии? Может, это он убийца? А? – Маркус наклонился к Лане Шервинг. – Ходит по ночам, убивает девиц за то, что не платят налоги. И для пущей убедительности отрезает им голову, чтобы другим неповадно было, – почти перейдя на крик, продолжал он.
Добберт замолчал, оперся руками на стол и переводил вопросительный взгляд то на Лану, то на Котмана, ожидая, что те скажут в свое оправдание. Но никакой реакции не последовало, и в кабинете повисла тишина.
Уборщица, не понимая, что происходит, втянула голову в плечи, вся сжалась на стуле и переводила полные ужаса глаза с одного на другого.
Первый заговорил Котман:
– Я здесь как временно уполномоченный вести дело об убийстве в Оперн Парк.
Маркус Добберт перевел взгляд на Лану.
Чеканя каждое слово и наклоняясь еще ближе к ней, Добберт перешел на зловещий шепот:
– Являетесь ли вы сотрудником КРИПО? Имеете ли вы право находиться здесь, в здании, официально? Если нет, вы должны немедленно убраться. – Он намеренно не обращался к ней по имени, как будто пытаясь этим показать все свое отношение к девушке и уровень неприязни.
Лана вопросительно посмотрела на Котмана, ожидая, что тот объяснит, почему она здесь находится. Но судмедэксперт предпочел не вмешиваться и смотрел не отрываясь на экран компьютера.
Лана вздохнула.
– Я пришла официально в качестве переводчика на допрос.
Добберт посмотрел вопросительно на Котмана, тот кивнул и подвинул к Маркусу лежащий на столе пропуск на имя Ланы Шервинг.
