Сразу вспомнилось, как ему доводилось бывать в этом городе. Рядом с ним находилась американская военная база «Камп Бондстил», где он проходил службу по контракту в составе немецкого «Милитари Интеллидженс». Как он был тогда влюблен и счастлив, как добивался любимой девушки. Именно из-за нее он поехал в Косово, там очень хорошо платили. Он до сих пор помнил, как ждал возвращения в Германию к ней и как она все разрушила. Он боготворил ее, считал неземным созданием, а она оказалась такой же, как все бабы. Продажная сука. Слава богу, он сохранил переписку, когда она, брошенная, никому не нужная, вдруг решила, что нужна ему, Маркусу. Идиотка. По крайней мере, ее мольбы вспомнить, как они любили друг друга, щедро отправленные по вотсапу, убедили внутреннюю службу безопасности. А то сейчас благодаря этой сумасшедшей Лане Шервинг тут такое бы началось… Информатор тоже молодец – сразу просек ситуацию и подтвердил его слова, что они встречались сразу после взрыва. Не зря Маркус ему помог однажды. Так и знал, что пригодится.
Его размышления прервал голос Дирка Котмана:
– Маркус, посмотри на это, – и протянул ему листок с распечатками. – Это названия и адреса ночных клубов, где в течение года работал охранником Горан Селими.
– Майнц и Бонн. Доеду я, пожалуй, до Майнца, поговорю с персоналом на предмет того, не происходило ли там чего странного за время, пока он там работал, и запрошу информацию о нем в Косове. Есть у меня там знакомые людишки, попрошу разузнать что-нибудь о нашем парне. Я поехал. Отправьте группы на задержание Горана Селими по всем известным адресам: родители, друзья, сестры, братья. В общем, всюду, где он может быть.
Не прощаясь, он быстрым шагом покинул кабинет.
Майнц находится в шестидесяти километрах от Франкфурта-на-Майне, можно было бы доехать туда минут за сорок, если бы не проклятый мост, который ремонтировали так долго, что никто уже не помнил, когда начался ремонт.
Ровно через полтора часа Маркус Добберт остановился напротив ночного клуба, в котором когда-то работал Горан Сели-ми. Припарковал машину, легко взбежал по лестнице и потянул на себя дверь. Та оказалась заперта. Маркус позвонил в звонок, и буквально через минуту на пороге появился здоровенный детина в костюме и галстуке. Маркус показал ему удостоверение, спросил, на месте ли управляющий, и, получив утвердительный кивок в ответ, попросил проводить к нему.
Добберт вошел в кабинет управляющего и вновь показал удостоверение.
– Маркус Добберт, КРИПО, мне нужно задать вам пару вопросов.
– Добрый день, герр Добберт, что случилось?
– Ничего не случилось, мне нужна информация о Горане Селими, который работал у вас охранником где-то восемь месяцев назад.
– Да, был такой. Но проработал он чуть больше месяца, поэтому я, кроме общих сведений из стандартной анкеты, заполняемой при приеме на работу, ничего о нем сказать не могу. Вам лучше поговорить с охранником, который работал в смене с Селими. Это тот самый парень, который проводил вас ко мне. Сейчас я его позову, вы можете задать ему вопросы прямо здесь, у меня в кабинете.
Он взял со стола портативную рацию и вызвал сотрудника. Затем добавил, уже обращаясь к Маркусу:
– Не буду вам мешать, если понадоблюсь, я в соседнем помещении. – И вышел.
Охранник появился через минуту.
– Я Маркус Добберт, КРИПО, – еще раз представился Добберт. – Проходите, садитесь. – Он указал на стул. – Мне надо задать вам пару вопросов. Что вы можете рассказать о Горане Селими, который работал с вами в смене?
Охранник поерзал на стуле и заговорил хриплым басом:
– Он проработал всего пару месяцев, даже меньше. Очень странный парень. Все время ходил в одежде, полностью закрывающей все тело, из открытых участков только голова. И все время в кожаных перчатках. Никогда их не снимал. Даже когда ел. Пару раз я спросил у него, не жарко ли ему, он ответил, что привык. Мол, у него с детства дерматологические проблемы, не то экзема, не то еще что-то. Друзей у него не было, по крайней мере, сюда в клуб к нему никто не приходил, и он никого не упоминал. Был очень замкнут и молчалив. Он никогда ничего о себе не рассказывал, за исключением одного раза, когда я спросил, есть ли у него девушка. Он ответил, что нет, нету. Я стал подтрунивать над ним, мол, может, у него ориентация другая. Селими ответил, что нет, просто, когда он был подростком, во время бомбежки в Косове погибла девушка прямо у него на глазах. Девушка, которую он любил. Он до сих пор, спустя много лет, ее любит и не может забыть. Парень он симпатичный, здоровый, и подвыпившие девчонки часто оказывали ему знаки внимания, а некоторые просто откровенно вешались на него, но он никогда ни на кого не реагировал. Более того, это вызывало у него жуткое раздражение. Короче, странный парень. И лишь единожды я увидел, как у Селими загорелись глаза и он с каким-то даже охотничьим интересом смотрел на девушку.
– Что за девушка? Знаете ли вы ее?
– Нет, лично не знаком. Она раньше тут все время крутилась.
– Можете ее описать?
