– Страшненькая такая, видимо, хотела здесь на дискотеке кого-нибудь подцепить, но никто не обращал на нее внимания. Однажды она перепила и уснула прямо в зале на диване. У нас правило в клубе: если кто-то сильно напился, сразу выводим, вызываем такси и отправляем домой. Я подошел к ней, попытался разбудить, но девчонка была в хлам пьяная, как труп. Я позвал Селими, чтобы помог мне вывести ее на улицу.
– Как труп?
– Ну да, лежала на диване труп трупом. Селими, как только ее увидел, прямо остолбенел и встал в стойку, как охотничья собака. Я ему говорю: «Чего стоишь? Давай, поднимаем под руки и выводим на улицу, может, там оклемается». А он стоит и смотрит. Вывели мы ее на воздух. И правда, минут через десять она пришла в себя. И вроде даже они вместе ушли, но я не уверен, потому что через пару дней он уволился и больше я его не видел.
– А девушка?
– И девчонка тут больше никогда не появлялась.
Маркус вытащил из кармана пиджака визитную карточку и положил перед охранником.
– Здесь мой телефон, если он или та девушка вдруг появятся в вашем заведении, сразу свяжитесь со мной. Если вспомните что-то еще, звоните в любое время.
Он поднялся и стремительно вышел из клуба. Оказавшись на улице, сразу набрал номер Котмана.
– Слушаю, Котман.
– Когда делали запрос о пропавших девушках и женщинах после убийства, рассылали его только по Хессену или по другим землям тоже?
– Могу уточнить, но, насколько я помню, только по Хессену.
– Наш парень работал в Майнце. Это всего лишь шестьдесят километров от Франкфурта, но это уже другая земля – Рейнланд-Пфальц. Второй клуб, в котором он работал недалеко от Бонна, это километров восемьдесят от Франкфурта, но тоже уже другая земля – Северный Рейн-Вестфалия.
– Ну, это объясняет, почему при изобилии дискотек и клубов во Франкфурте Селими ездил на работу в такую даль.
– Да, подальше от дома. Срочно запроси обо всех пропавших девушках за последние восемь месяцев в этих землях и выясни, не посещали ли они клубы, где Селими работал охранником. Как только что-либо станет известно, сразу же сообщить мне. И попроси прислать фото пропавших девушек, если таковые есть.
– Будет сделано.
– Что у вас?
– Нашли Селими у матери, везут к нам.
– Скоро буду.
– Ждем, без тебя не начинаем.
Маркус сел в машину, поставил на крышу проблесковый маячок и погнал на огромной скорости. Чутье подсказывало, что в этот раз они напали на верный след.
Маркус стремительно ворвался в кабинет для допросов.
В кабинете сидели Дирк Котман, напротив него Горан Селими и два офицера в форме.
Несмотря на жару, бывший охранник клуба был одет в свитер под горло, на нем были кожаные перчатки. Держался он спокойно, даже отстраненно.
Маркус сел рядом с судмедэкспертом.
– Где все остальные?
– Я отправил дежурную машину за уборщицей из ночного клуба и Ланой Шервинг, будем проводить опознание. Остальные занимаются запросами. Будут, как только получат ответы.
– Пожалуй, тоже сделаю пару звонков.
Он вышел на улицу, достал из кармана второй телефон, которым пользовался очень редко, набрал номер и стал с кем-то говорить на английском.
Вернее, говорил в основном его собеседник: по мере того как Маркус слушал, брови его хмурились больше и больше.
– Это точно он?
– Да-да, дружище. Ты же знаешь, я никогда не даю непроверенную информацию.
– Известна ли причина, по которой Селими находился в психиатрической клинике?
– В больничной карте написано «продромальная стадия шизофрении».
– Что это означает на человеческом языке?
– Начальная стадия шизофрении.
– Он что, псих?
– Я тут побеседовал с одним очень компетентным психиатром, и он сказал любопытную вещь. Эту стадию шизофрении не стоит рассматривать абстрактно и связывать ее исключительно с причинами эндогенного характера…
– Слушай, Зоран, ты можешь разговаривать нормально?
– Прости, Маркус, – усмехнулся Зоран. – Не забывай, что я врач и разговариваю в основном с врачами и пациентами. Профессиональная привычка. Шизофрения такого типа не обязательно и даже, скорее всего, не наследственное заболевание, а сформированное под воздействием экзогенных причин.
– Ты издеваешься?
– Ну что поделаешь, издержки профессии. То есть шизофрения этого типа возникает вследствие внешних причин. Ее могут спровоцировать сильнейший шок, испуг, стресс…
– Сколько ему было лет, когда он попал в клинику?
– Тринадцать.
– Прошло столько времени и только сейчас он убил? Но все это время после выхода из психиатрической клиники он же никого не убивал? Или мы просто не знаем этого?
– На этот вопрос я тебе ответить не могу. Я врач, убийства – это твоя компетенция. Но, как врач, я могу сказать тебе следующее: патологическая внешняя среда, с учетом возрастных особенностей, генетической предрасположенности и особенностей психической конституции человека может спровоцировать развитие начальной стадии шизофрении. Эта стадия шизофрении развивается на дистанции от нескольких лет до нескольких десятилетий.
– То есть если перевести на человеческий язык – это означает, что с Гораном Селими случилось что-то, что повредило его рассудок?
