Вопрос был чисто риторический, и оба они прекрасно это понимали.
— Да, разумеется.
Хиллари кивнула и вздрогнула: зазвонил мобильный телефон. Звонил он из бездонного кармана ее пиджака. Пробормотав извинения, Хиллари достала трубку.
— Босс, это Джанин. Криминалисты закончили, док Партридж собирается увозить тело. Но сначала хочет вам что-то сказать.
— Ладно, сейчас буду.
Она убрала телефон, залпом допила кофе — грех бросать недопитым такое редкое угощение — и послала имбирному печенью последний решительный взгляд.
— Возможно, мы сегодня еще поговорим, сэр, но позже, — сказала она, вставая со стула и пожимая протянутую руку директора.
— Разумеется, в любое время. Если вам что-то будет нужно, сообщите моему секретарю.
Хиллари улыбнулась и подумала: интересно, скоро ли он отзовет это свое предложение? Скорее всего, в тот самый миг, когда впервые прозвучит слово «наркотики».
А после этого все люки будут мгновенно задраены.
Войдя в комнату Евы Жерэнт, Хиллари помедлила, чтобы не мешать фотографу — он делал последние снимки крупным планом, — а затем присоединилась к патологоанатому.
— Упаковали, можно везти, — без нужды сообщил док, но вновь зачем-то потянул вверх рукав свитера покойной.
Хиллари не сразу поняла, что он делает. Зачем снова разглядывать ту же отметку?
— Я заметил вот это, — сказал Партридж и поддернул рукав мешковатого кашемирового свитера еще выше. — И на другой руке точно такие же. Видите? Отметины неяркие, но отчетливые.
Хиллари видела. Бледные пятна, лиловые с голубым. Четыре штуки. И она, даже не спрашивая, знала, что на противоположной стороне руки будет еще одно такое же пятно.
Эти отметины оставил тот, кто держал девушку за руки выше локтя. Крепко держал.
Помрачнев, Хиллари выпрямилась.
Она почти не сомневалась, что, когда док доберется до анатомички и осмотрит тело целиком, на спине у нее обнаружится еще один синяк. Там, куда упиралось чужое колено.
Доктор беспомощно пожал плечами.
— Постараюсь взяться за нее завтра же, — сочувственно сказал он. Оба понимали, что дело пахнет керосином, и чем дальше, тем сильнее.
Хиллари кивнула.
— Спасибо, док, — негромко сказала она.
Конечно, схватить Еву Жерэнт за руки повыше локтя мог кто угодно и по тысяче разных причин. Например, она споткнулась и чуть не упала, а какой-то добрый самаритянин бросился на помощь и поймал, вцепившись ей в руки до синяков. Всю прошлую неделю на улице было скользко, и неудивительно — то дождь, то мороз.
Отметины могли остаться даже после зажигательных танцев или секса.
А могли — оттого, что кто-то схватил девушку и держал, пока ей загоняли иглу в руку.
Надо позвонить Мэлу.
Только бы он не отобрал у нее это дело. Потому что оно все больше смахивало на убийство.
Хиллари нашла Джанин и Томми на улице, где они о чем-то совещались. Троица молча проводила взглядами тело. Кому-то из них придется присутствовать при вскрытии. Для Хиллари это было не в новинку — по крайней мере, она могла быть уверена, что желудок не подведет.
Тут главное посильней намазать кремом под носом, и запаха уже практически не чувствуешь.
С остальным бороться было сложнее, но, как она часто думала, не нужна эта борьба. Вот, например, жалость, которую она ощущала всякий раз, глядя, как патологоанатом равнодушно копается в безжизненном теле, — эту жалость Хиллари не хотела бы утратить. Полицейский, которому больше не жаль покойного, не способен вести дело об убийстве. По крайней мере, так считала Хиллари.
Потом еще страх. Когда у нее на глазах резали и рассекали человеческое тело, ей часто бывало страшно. И этот страх тоже, пожалуй, был необходим.
Смерть должна пугать.
Но Джанин и Томми повидали гораздо меньше вскрытий, чем она, а поскольку присутствие на этой процедуре есть неизбежное зло в жизни каждого полицейского, Хиллари без малейших угрызений совести решила поручить это им. Пусть учатся.
— Томми, будешь присутствовать при вскрытии, — сказала она и услышала, как тайком выдохнула от облегчения Джанин.
— Есть, шеф, — мрачно отозвался Томми.
Хиллари кратко ознакомила их с находками дока Партриджа.
— Так вы думаете, что ее держали за руки? — спросила Джанин внешне спокойно, но в глазах ее зажегся азартный огонек. Раскрытое убийство — отличный двигатель карьеры.
— Не исключено. Подождем и посмотрим, что там еще найдет док, — уже осторожнее сказала Хиллари. — А пока будем действовать старыми проверенными методами. Джанин, составь план опроса всех ее подруг, однокашников и учителей. Можешь взять в помощь младших констеблей, пусть опрашивают тех, кто просто мимо проходил. Томми, проверь, что у покойной было с финансами — директор говорит, что обучение полностью оплачивал колледж, так что, возможно, у нее были крупные долги. Она из небогатой семьи, денег у нее особых не было. Затем…
— Стойте, босс, — сказала Джанин.
— Но ведь это не вяжется… — одновременно с ней начал Томми, но тут же осекся. Не пристало скромному констеблю перебивать сержанта.
Хиллари поглядела на них с интересом. Повернулась к Джанин:
— В чем дело?
