— Есть какие-нибудь данные по трупу, шеф? — спросил Томми. Здоровяк с иссиня-черной кожей, он был длинноног, но мускулист и крепко сбит — сложение бегуна. Кажется, он был чемпионом округа по стометровке или что-то в этом роде? Хиллари точно не помнила. Спортом она не увлекалась и соревнования не смотрела.
— Нет, — коротко ответила Хиллари. Мэл нынче сотрудников не баловал.
Объезжая через Кидлингтон, они попали в пробку. Хиллари нахмурилась. Пробки — головная боль в любом городе, но в Оксфорде они случались буквально на каждом шагу. А ведь, казалось бы, подумала Хиллари, борьба за экологию, студенты и преподаватели поголовно на велосипедах — и где результат?
Наверное, опять какой-нибудь закон природы в действии, вот только философствовать в такую рань у нее не было сил.
Она вздохнула и откинулась на спинку кресла. Приливы и дорожные пробки никому не подвластны. Ни королю Кануту, ни уж тем более полицейским, которых ждет труп.
Наверное, можно было приказать кому-нибудь из констеблей взять машину с мигалкой и прокатить их с ветерком по автобусной полосе на Вудсток-роуд, но Хиллари почему-то казалось, что руководство колледжа Святого Ансельма такая реклама не обрадует.
Это же Оксфорд все-таки. К тому же профессура и студенты, а не какие-нибудь там горожане.
Сама будучи выпускницей Рэдклифф-колледжа, Хиллари прекрасно понимала, почему Мэл свалил эту задачу не на кого-нибудь, а именно на нее.
Все в участке единогласно сходились во мнении, что для таких расследований Хиллари Грин подходит на роль старшего следователя как нельзя лучше — она же, в конце концов, КИО, то есть коп из Оксфорда, с высшим образованием. Хиллари не возражала — такого рода репутация полезна для продвижения по службе.
Томми пробивался вперед, а Хиллари старательно вспоминала все, что знала о колледже Святого Ансельма. По правде сказать, знала она немного.
Людям извне Оксфордский университет казался местом странным и загадочным. Вспомнить хотя бы, что самого университета как такового в природе не существовало — это известие вечно ставило в тупик американских туристов.
Не сосчитать, сколько раз отчаявшиеся бостонцы или вконец запутавшиеся гости из Пенсильвании останавливали Хиллари в городе и спрашивали, как пройти в университет.
На самом же деле Оксфордский университет состоял из сорока с лишним самостоятельных колледжей — Баллиоль, Крайст-Черч, Тринити и так далее — плюс россыпь департаментов, например Институт востоковедения при музее Эшмола или Научный корпус на Банбери-роуд.
И будто мало того, имелось еще и какое-то количество независимых колледжей вроде Университета Брукса, где училась сама Хиллари, и колледжи вроде Святого Ансельма.
При упоминании малых сих от образования снобы имели привычку фыркать и демонстративно отводить взгляд. Однако на самом деле учебные заведения эти были чрезвычайно разными, от таких уважаемых центров академической мысли, как колледж Раскин, до насквозь коммерческих шарашек, в открытую торговавших дипломами и существовавших для того лишь, чтобы богатым родителям было куда пристроить своих ленивых деток и потом, заплатив бешеные деньги, с полным правом утверждать, что их сынок или дочурка получили образование не где-нибудь, а в Оксфорде.
Хиллари помнилось, что колледж Святого Ансельма находился где-то посередине этого минного поля. Кажется — нет, она была почти уверена, — в нем обучались преимущественно иностранцы. Учили там вроде бы языкам, если она ничего не путала. Плюс полная программа «изысканных наук» — дикция, манеры, живопись, музыка и все прочее, что по-прежнему пристало приличной молодой девице, даром что на дворе стояло уже третье тысячелетие.
Еще покопавшись в памяти, Хиллари припомнила, что вроде бы читала, будто нынешний глава колледжа всю жизнь работал в нефтяной промышленности, а сегодняшнюю свою должность получил во имя объединения «деловых интересов», то есть служил мостиком между умненькими студентами и корпорациями, нуждавшимися в управленцах совершенно определенного толка.
Обычное дело, чему тут удивляться.
Конечно, в настоящих оксфордских колледжах и слыхом не слыхивали о такой мелкой сошке. Это, безусловно, несколько снижало статус колледжа Святого Ансельма. А тут еще и труп вдобавок, и — кошмар из кошмаров — полицейское расследование. Богатые папа с мамой в Сингапуре будут недовольны.
Хиллари тяжело вздохнула.
Она уже понимала, что действовать придется крайне деликатно и изворотливо, дабы не наступить на какие-нибудь чувствительные мозоли.
Автомобиль полз к городу грезящих шпилей, а Хиллари молилась про себя, чтобы смерть произошла от естественных причин. Или пусть будет самоубийство, на худой конец. Тогда все будет просто и понятно, и никто не станет строчить суперинтенданту Маркусу Донливи возмущенных писем с жалобами на неотесанных полицейских инспекторов. Потому что Донливи таких писем очень не любит.
Едва взглянув на труп Евы Жерэнт, девятнадцати лет, из Лилля, Франция, Хиллари поняла, что всем надеждам на простое дело можно сказать «прощай».
Почему — она и сама не смогла бы сформулировать.
