Через какое-то время она поняла, что что-то меняется. Лошади снова замедлили ход. Она отдернула занавески, чтобы выглянуть на улицу. С другой стороны застекленных окон тесные ряды деревьев, плотно растущих вдоль тропинки, и их темные ветви и зеленые листья, аркой нависшие над дорогой, стали казаться ближе. Будто, когда она отвернулась, деревья подкрались к ней и окружили со всех сторон. Она вздрогнула и уронила занавеску. Полузабытые истории о злых лесных эльфах, духах и озорных феях проносились у нее в голове.
Карета со скрипом остановилась. Она выпрямилась, пытаясь отогнать от себя глупые суеверия. Ее внимание уже полностью переключилось на дело, которое ей сейчас предстояло. Она неловко поправила прическу, слушая, как кучер карабкается вниз со своего насеста, заставляя всю карету сотрясаться. Спустя минуту дверь открылась, и кучер опустил лестницу из трех ступенек. Он подал руку, чтобы помочь ей спуститься.
Она приняла его помощь, а ее взгляд тем временем скользил по лесному пейзажу, и ее смятение возрастало. Она ожидала увидеть хоть какую-то цивилизацию, гостиницу или трактир по крайней мере, где можно было бы обсудить дело, а не эту безлюдную полосу леса. И вновь, хоть на ней и была шерстяная накидка до щиколоток, надетая поверх ярко-розового хлопкового платья для прогулок, которое она выбрала для этой встречи, она задрожала.
Какое-то движение привлекло ее взгляд. Всадник появился откуда-то из тени деревьев. Он не слез с седла, заставив зверя остановиться на расстоянии десяти ярдов. Поняв, чего от нее ждут, она пошла ему навстречу, уверенная, что движения ее бедер идеально отточены. Позади нее слуга залез в карету и уехал вниз по тропинке.
– Вы кому-нибудь сообщили о нашей сегодняшней встрече? – резко спросил ее всадник.
«Так вот как оно будет, – подумала она. – Никакого робкого флирта, чтобы затем плавно перейти к предмету их разговора».
– Нет, сэр. Как вы и писали, это частное дело. – Она остановилась, и, так как он молчал, она вопросительно приподняла бровь. – Тогда перейдем сразу к делу?
Впервые за все время он улыбнулся. Но это была неприятная улыбка, и Эйприл почувствовала смутную мрачную тревогу, которая никак не была связана с темным лесом вокруг, но только с этим самым мужчиной.
Он наклонился вперед.
– Я предпочитаю повеселиться, прежде заниматься делами.
– Повеселиться? – Может, она составила о нем неправильное мнение. Если он хотел покувыркаться, прежде чем они займутся обсуждением дела, – что ж, она просто добавит это к счету, который выставит ему за преждевременную кончину Лидии. Не то чтобы она не была готова к торгам. Заметив блеск в его глазах, она улыбнулась и подняла руку в перчатке, чтобы погладить его бедро отточенным фамильярным движением. – Я не против повеселиться. Чего бы вам хотелось, сэр?
Его голос был тихим и хриплым.
– Я хочу, чтобы ты…
Она наклонила голову и ободряюще улыбнулась.
– Да? Вы хотите, чтобы я…
– Бежала.
Эйприл замерла, думая, что ослышалась.
– Прошу прощения?
– Я хочу, чтобы ты бежала. – Когда она уставилась на него, пытаясь понять смысл этого необычного запроса, он достал большой нож из складок своего редингота с капюшоном. У нее было всего лишь несколько секунд на то, чтобы удивиться, увидев лезвие, зловеще сверкнувшее в темном свете леса, прежде чем он резко опустил его, порезав ее руку, которая все еще покоилась на его бедре.
Этот жест был таким неожиданным и внезапным, что она лишь спустя несколько секунд почувствовала жгучую боль. Затем она отпрянула назад с громким вздохом, недоуменно глядя на то, как кровь бьет из ее раны, окрашивая в малиновый цвет изысканную перчатку. Прижав раненую руку к груди, она встретилась глазами с этим мужчиной. Холод пробежал по ее телу, когда она прочитала то, что было написано в его взгляде.
–
И Эйприл Дюпрей побежала.
Сэм Келли зашел в «Голову короля». Направляясь в сторону стойки, он быстро обвел взглядом сумрачный интерьер. Низкий потолок был из дерева, выбеленные стены казались серыми из-за масляных ламп, клубов дыма от курева посетителей и, возможно, еще из-за камина. Но сегодня хворост в очаге еще не был зажжен.
Таверна была наполнена лишь на треть: это обстоятельство Сэм списал на довольно раннее время. Но все же он специально выбрал угол стойки, где он смог сесть спиной к стене и наблюдать за всеми посетителями. Клиентами в основном были фермеры, работники мельниц, кузнецы, а не бродяги, с которыми ему зачастую приходилось иметь дело в притонах и трущобах Лондона. Однако никогда не стоило расслабляться, поэтому он и повернулся спиной именно к стене, а в сапоге у него торчал шеффилдский десятисантиметровый клинок.
К нему подошел крупный мужчина с густыми рыжими волосами и усами.
– Чем можем помочь, шеф?
Сэм звякнул двумя шиллингами.
– Мне нужна пинта… и некоторые сведения.
Голубые глаза мужчины сузились.
– Что за сведения?
– Слышал, у вас тут были петушиные бои в прошлое воскресенье.
– Ну да. – Хокингс настороженно смотрел на него. – Каждое воскресенье, после захода солнца. Не мешает ребятам еще и в церковь сходить.
