Убийство во времени полностью

– Впечатляет, да? – сказал герцог, неправильно трактовав выражение ее лица.

– А. Ну да. Это точно.

– Дед мистера Морланда, Генри Ричфорд, граф Уилмонта, имел чрезмерную страсть к древним цивилизациям, в особенности греческой. Когда он приобрел Тинли Парк, он снес предыдущее имение и построил то, что вы сейчас видите перед собой.

– Такое не ожидаешь увидеть в английской деревне.

Что-то в той тишине, которая воцарилась после ее слов, заставило ее отвести взгляд от окна и взглянуть на Элдриджа. Он смотрел на нее странным образом.

Это разожгло в ней панику. «Что я сказала?» – подумала она. Спустя несколько секунд она вспомнила, что в Англии в восемнадцатом веке началось движение возрождения греческой культуры. Тинли Парк в конце концов не был чем-то необычным. Черт и еще раз черт.

– Я имела в виду, он выглядит не очень английским, – поправилась она. Эта фраза казалась притянутой за уши, даже она это слышала. Она почувствовала, как ее лицо вспыхнуло под внимательным взглядом герцога.

– Что ж, граф предпочитал Древнюю Грецию всему английскому, включая легенды. У нас было много бесед на эту тему, хотя, должен признаться, мой интерес скорее относится к греческой цивилизации и к ее вкладу в естественные науки, чем к ее мифам. А как у вас, мисс Донован? Вы интересуетесь греческой мифологией?

– Не особенно, нет.

Карета с толчком остановилась напротив поместья, и кучер спрыгнул вниз. Кендра сделала резкое движение в сторону двери, но герцог удержал ее за руку. Он выглядел изумленным.

– Мы, может быть, и проводим здесь расследование, но все же должны соблюдать общественные нормы. – Он достал маленький серебряный чехол из внутреннего кармана своего пальто. Открыв его, он вытащил что-то похожее на визитку, которую передал своему кучеру. – Моя карточка, – объяснил он.

Кендра откинулась назад, нахмурившись.

– И что теперь?

– Теперь мы подождем, чтобы узнать, примет ли нас мистер Морланд.

– Мы могли бы выяснить это, просто постучав в дверь.

Губы Элдриджа дернулись.

– Только если бы мы были неучтивы, что, очевидно, не так. Не стоит волноваться, моя дорогая. Если джентльмен дома, он не откажется нас принять. Это было бы глупо с его стороны.

– Понимаю. А бывает ли такое, что для титулованной особы кто-то оказывается не дома?

– Это зависит от того, имеет ли господин, к которому вы хотите попасть, более высокий титул. – Он посмотрел на нее озадаченно. – В Америке, без сомнения, так же – если не в отношении титулов, то в отношении позиции в обществе?

Кендра не знала, что ответить на это. Она также мало что знала об общественных нормах в Америке девятнадцатого века. Ее визиткой всегда был значок ФБР, теперь такой же недосягаемый для нее, как звезды на небе. Одна мысль об этом расстроила ее.

Слуга вернулся с ожидаемым ответом – мистер Морланд был дома. Лакей Морланда встретил их в огромном фойе с бледно-серыми мраморными полами с прожилками, колоннами и золотым убранством. На сводчатом потолке была нарисована фреска, изображавшая одетого в тогу мужчину, демонстрирующего свое физическое совершенство: он послал стрелу в дерево, разбив его надвое, в то время как другой мужчина выпрыгивал из его раздробленной сердцевины в сторону женщины в струящемся белом одеянии. Герцог не шутил, когда говорил, что покойный граф нежно любил греческую мифологию.

Он проследил за ее взглядом в сторону потолка, когда они поднимались по спиральной лестнице.

– Это восхитительно, не правда ли?

– Как в музее. – Хотя, опять же, здесь все было как в музее, подумала она.

Лакей отвел их в гостиную, окрашенную в воздушные пастельные тона. Греческое влияние читалось и в обитой шелком мягкой мебели, и в классически резных комодах, и в волютах с завитками над ионическими пилястрами. Еще одна фреска украшала потолок, на этот раз она изображала царскую пару, сидящую на тронах посреди крупных вздымающихся облаков.

«Зевс и Гера», – поняла Кендра, главные бог и богиня в греческой мифологии.

– Мистер Морланд скоро будет, – сказал им слуга. – Пожалуйста, присядьте. Могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить? Херес или бренди, может? Или чай?

– Чашку чая, пожалуйста, – улыбнулся герцог. – Мисс Донован?

– О… конечно. Да. Спасибо.

– Сейчас принесу поднос, ваша светлость. – Лакей сделал поклон и удалился.

Сложив руки за спиной, Кендра обошла комнату. На дальней стене было несколько картин, по большей части портретов, и пара пейзажей. Портрет по центру был самым большим, примерно метр на метр с лишним, на нем была изображена женщина в струящемся, похожем на тогу белом платье. Ее темные волосы были распущены и спадали на плечи. Она опиралась на каменную колонну, ее темные глаза были задумчивы. Темные облака собирались на заднем плане. Кендра пыталась понять, что это была за богиня или полубогиня, когда герцог подошел к ней сзади.

– Леди Анна, – сказал он.

– Простите?

Он кивнул в сторону картины.

– Это мать Морланда, леди Анна. Как вы понимаете, эта картина была заказана по меньшей мере двадцать пять лет назад.

Кендра внимательно изучила женщину на полотне.