– Алек, праздник Кейро длится, может, всего только день, но я не забыл предыдущий. Или тот, что был до нее. Я также не забыл о твоем отчаянном желании… скрыться. Будучи одновременно богатеньким маркизом и моим наследником, ты пользуешься таким же спросом, как рыжая лисица во время охоты. А так как моя лаборатория – это священное место, куда разрешено входить только приглашенным гостям, сюда ты и пришел за покоем. – Он бросил взгляд на часы, стоящие на каминной полке. – Примерно в это время я тебя и ждал. Я только подумал, что тебе нужно будет освежиться.
Алек поневоле засмеялся:
– Не знаю, нравится ли мне это сравнение с лисой, сэр. На следующей охоте я могу положить глаз на это создание.
– Это точно. – Элдридж добавил два кусочка сахара и немного сливок в свою чашку. – Это всегда деликатное дело, когда сталкиваешься с надеждами, мечтами и желаниями молодых леди.
Алек опустился в кресло, вытянув свои длинные ноги перед собой. Он не сводил взгляда с дяди.
– А как обстоит дело с надеждами, мечтами и желаниями мисс Донован?
Улыбка Элриджа погасла.
– Что именно ты подразумеваешь?
– Вы никогда не обращались панибратски со своими слугами…
– Нет.
– Однако, – продолжил Алек, игнорируя лед в голосе дяди, – стоит отметить, вы вполне комфортно себя чувствуете с Кендрой Донован. Я должен напомнить, что вам ничего не известно о ее персоне. Не говоря уже о том, что она
Элдридж вспомнил взгляд Кендры Донован, когда она изучала его инструменты и приспособления. Ее не озадачило то, что она увидела. Она даже, казалось, понимала, что это. И она точно поняла, что собой представляет карта ночного неба.
И она цитировала Вордсворта.
– Обычно ты более проницателен, Алек, – пробормотал он в конце концов. – Мисс Донован представляет собой много чего, мне кажется.
– Миссис Дэнбери вас ищет.
У Кендры упало сердце, когда она посмотрела на Роуз.
– Зачем?
– Не знаю, но… – Она наклонилась вперед и прошептала: – Вы что, правда пили чай с его светлостью?
Ну и ну. Сплетни быстро распространяются даже без «Фейсбука».
– Я не пила чай.
– Но вы были с ним в его лаборатории?
– Мы разговаривали. Это считается неприличным?
Девушку, казалось, этот вопрос серьезно озадачил.
– Я точно не знаю, прилично ли это. Но так себя не ведут.
Роуз выглядела так, будто хотела еще что-то сказать, но к ним подошла Кухарка, свалив бадью с картошкой на стол перед ней. Она окинула Кендру взглядом:
– Миссис Дэнбери тебя ищет.
– Да, мадам.
– Ну, тогда…
–
Кухарка положила руки на свои округлые бедра так, что Кендра невольно подумала, что эти двое уже участвовали в подобной сцене ранее.
– Что ты там орешь, чертов лягушатник?
–
– Я не говорю по-французски, ты прекрасно знаешь. Если ты спрашиваешь, когда мы закончим с этой картошкой, мы ее сейчас почистим и порежем так быстро, как можем.
Шеф фыркнул и удалился. Кендра услышала, как он бормочет нелестные слова по поводу происхождения Кухарки. Она посмотрела на Кухарку, та ей подмигнула. Кендра не сдержала улыбку.
– Для человека, который не говорит по-французски, Кухарка, ты, кажется, прекрасно его понимаешь, – сказала она.
– Как-то справляемся. А теперь иди, мисс. Иди к миссис Дэнбери. Тебе тоже нужно справляться со своими делами.
– Мисс Донован, я… Я
«Для того, кому нечего было сказать, она отлично справлялась с задачей донести свою точку зрения», – подумала Кендра.
– Я… не помню, чтобы запугивала их.
Глаза миссис Дэнбери сузились:
– Это не шутка, мисс Донован.
– Я потеряла самообладание, – призналась Кендра.
– Вы… – Миссис Дэнбери, казалось, была потрясена таким признанием. Она расправила плечи. – Мисс Донован, горничная не может терять самообладание.
Кендре пришлось прикусить язык. Сара и Джорджина были какими угодно, но только не благородными. Она сомневалась, что они смогли бы даже в шестой класс перейти.
