– По моим подсчетам, шрамам от беременности и аборта по меньшей мере два года.
– Ей же было всего тринадцать, – пробормотала Кендра.
– Она, возможно, работала в академии, – сказал Дэлтон.
Кендра посмотрела на него:
– В академии?
– Хм, это мм…
– Бордель, – сказал нетерпеливо Алек. – Или она была чьей-то любовницей.
Кендра решила не озвучивать свои мысли о мужчине, который брал себе в любовницы тринадцатилетнюю девочку. Вместо этого она сказала:
– Хорошо, будем исходить из предположения, что она работала проституткой. Это уже лучше, чем ничего, для начала. – Она остановилась, немного удивленная тем, что произнесенные ею слова были действительно правдой.
Когда она заходила в кабинет, она не многого ожидала. Конечно, она не могла прибегнуть к своим привычным инструментам: судебно-медицинской экспертизе, базам ФБР. Даже к СМИ. Пусть последние и были раздражающим фактором, но они делали свое дело: публиковали фотографии жертв, на которых могли бы узнать какого-нибудь Джона или Джейн Доу[20].
Ее взгляд упал на портрет женщины и ребенка над камином. В голову пришла мысль.
– А можем ли мы попросить кого-то сделать портрет жертвы? – спросила она. – Если бы мы это сделали, то, может, могли бы напечатать его в местной газете. Кто-нибудь узнал бы ее, откликнулся бы.
– Леди Ребекка… – начал Дэлтон.
– Невозможно. – Алек посмотрел на него уничтожающе. – Ей пришлось бы увидеть тело, чтобы его нарисовать.
– Кто такая леди Ребекка? – спросила Кендра.
Алек посмотрел на нее сердито и ответил:
– Леди.
Кендра нахмурилась, хоть и знала, что его отношение было нормой в этом мире. К женщинам благородного происхождения относились немногим лучше, чем к фарфоровым куклам. Она вспомнила, что однажды читала о том, что женщинам частенько запрещали посещать похороны, так как боялись, что их нежная натура может быть травмирована.
– Из этого в любом случае ничего не выйдет, – сказал Элдридж. – Ни одна уважаемая газета не напечатает рисунок с изображением блудницы. Нужно попросить сыщика взять с собой описание девушки и навести справки в Лондоне.
– Это если она была из Лондона, – подчеркнул Морланд. – Лондон вряд ли единственный город, в котором есть бордели. Она могла быть из академии Бата, Манчестера или Глазго.
– Лондон – ближайший город, – подчеркнула Кендра. – Зачем ему искать свою жертву в другом месте?
Морланд уставился на нее поверх своего стакана с бренди.
– Если мы установим личность малютки, как это поможет нам обнаружить убийцу, мисс Донован?
Кендра едва заметно пожала плечами.
– Это зацепка. Если она приведет нас в… академию, он может быть их клиентом. Кто-то еще в борделе может знать, кто он.
Взгляд герцога был взволнованным, когда он посмотрел на нее.
– И вы правда полагаете, что он снова совершит убийство?
– Я знаю, что он убивал раньше. Знаю, что он убьет снова. И… – она задумалась и вдруг облизала свои сухие губы. Она не знала, сможет ли он или кто-то из присутствующих мужчин принять то, что она собиралась сказать. Она понимала, что это будет самое сложное. – И, – сказала она уверенно, – вы, скорее всего, с ним знакомы.
Ей не пришлось долго ждать реакции. Морланд посмотрел на нее возмущенно:
– Это абсурд!
Хиллиард, вытаращившись на нее, проговорил:
– Однако!
Даже Дэлтон покачал головой:
– Нет… Кто бы это ни совершил… это…
– Сумасшедший. Монстр. Да, мы уже об этом говорили, – сказала она нетерпеливо. – Я говорила вам, он будет казаться вполне нормальным. Вы можете говорить с ним и никогда по-настоящему не знать, кто
Все молча смотрели на нее и друг на друга.
Герцог вздохнул, затем встал.
– Что ж, вы, без сомнения, дали нам пищу для размышлений, мисс Донован. Сыщик из Лондона будет здесь завтра.
Понимая, что на этом собрание окончено, все встали. Элдридж вышел из-за стола и положил руку на предплечье Кендры, когда все мужчины, за исключением Алека, покинули комнату.
Когда дверь за ними закрылась, Алек поднял свой стакан, обращаясь к Кендре с явной издевкой:
– Что ж, мисс Донован, вы оживили то, что должно было быть очередным скучным приемом.
Она послала ему раздраженный взгляд и затем повернулась к герцогу:
– Вы мне верите? – прямо спросила она.
– Мне бы не хотелось, – признался он. – Но я видел, что совершили с этой девочкой. Я не могу не принимать во внимание то, что вы нам сообщили. Посмотрим, что нам скажет на этот счет сыщик.
Кендра нахмурилась и подумала: «Что бы это значило? Передаст ли герцог расследование этому сыщику? Пусть он и был детективом, но детективом из
У нее внутри все сжалось. Была еще одна вещь, которую ей следовало предпринять.
– У вас случайно нет меловой доски? – спросила она.
Герцог, казалось, был заинтригован ее вопросом.
– Меловая… доска?
