– Никаких синяков или порезов на лице, только точечное кровоизлияние вокруг глаз, – пробормотала она. Было ли это важно? Она снова взяла в руки бумагу и пастель, нарисовала линию шеи. – Удушение руками. Многократное. Основная причина смерти. След от укуса на левой груди. – Она сделала соответствующую пометку на рисунке, нацарапав замечания на полях. – Ножевые ранения под обеими грудями. Неглубокие порезы на верхней части туловища. Более глубокие, широкие порезы в средней части туловища вдоль Y-образного надреза сделаны по направлению к лобку. Все – намеренные порезы. Ни одного сильного удара. Никакого проявления ярости.
Алек подозревал, что Кендра не осознавала, что она все это время говорила вслух. Он наблюдал за ней с некоей смесью удивления и восхищения, когда она размечала свой грубый рисунок, в подробностях изображая каждое ранение и дотошно делая пометки на полях. Странным образом ее поведение, ее внимательный сосредоточенный взгляд напоминали ему поведение и взгляд герцога, когда он заставал его во время экспериментов.
Она остановилась и откинулась назад, чтобы взглянуть на свой рисунок и сравнить его с оригиналом.
– На руках нет порезов, только несколько на ногах, в основном в области верхней части бедер. Большая часть ранений были нанесены под грудь, но не
– Это неправда. На руках и ногах у нее есть порезы.
Она подняла на него встревоженный взгляд, будто только сейчас вспомнила, что он тоже был здесь.
– Они не были нанесены ножом. Это рваные раны, образовавшиеся уже после смерти. Вероятно, из-за столкновения со скалами в речном потоке. Внутренняя часть бедер покрыта синяками, скорее всего, от того, что он ее насиловал. Мне нужно перевернуть тело.
Странным образом из них двоих только Алек мог спокойно прикасаться к мертвой девушке. Кендре пришлось сглотнуть комок, когда она схватила тело за плечо. Плоть была холодной и похожей на воск. К сожалению, жертва уже не была в состоянии трупного окоченения, из-за чего тело обвисало и перевернуть его было сложнее. Как только они это сделали, Кендра вытерла свои руки о фартук, почувствовав тошноту.
Кендра изучила яркие пурпурные пятна, которые покрывали кожу девушки на спине и бедрах.
– Она лежала на спине, когда ее убили. Это трупные пятна. Когда сердце перестает биться, кровь начинает скапливаться в нижних точках тела.
Алек уставился на нее.
– Он не стал ее ранить и здесь.
Алек перевел свой взгляд с Кендры на рваные раны на спине и ягодицах убитой девушки.
– Они от скал, я полагаю.
– Да. – Она вернулась к голове девушки, провела пальцами по волосам, всматриваясь в них внимательнее. Хотя она все еще предпочла бы, чтобы на ней были латексные перчатки, от этого действия ей было уже не так тошно. Человеческие волосы, в конце концов, это мертвый протеин, даже на живом человеке.
– На коже головы есть царапины, они совпадают с теми местами, откуда были вырезаны волосы. Выглядят так, будто были сделаны после смерти, учитывая тот факт, что в области головы нет кровоподтеков. Он действовал грубо, но уже не для того, чтобы причинить боль, – сказала она тихо. – Она была мертва. Она уже не имела для него значения. Он с ней закончил. – Она сделала пару пометок на бумаге. – Мы можем перевернуть ее обратно.
Они перекатили тело, и Кендра снова вытирала свои руки о фартук, когда кто-то постучал в дверь. Алек едва успел накинуть одеяло на мертвую девушку, когда дверь открылась. Перед ними стоял мальчик лет десяти. Его круглые глаза сразу же уставились на тело. Он явно был разочарован тем, что труп прикрыли.
Глаза Алека сузились, когда он узнал его.
– Черт, Уилл! Когда стучишь в дверь, надо ждать, пока кто-то не разрешит тебе войти.
– Ой. Извините, господин… эм, мой лорд. Меня попросили вас найти. – Взгляд ребенка переместился со спрятанного тела на Алека. Кендра уловила искру возбуждения. – Охотник на воров… то есть сыщик из Лондона, он приехал!
– Вы думаете, что мертвая девчушка была продажной девкой? Прошу прощения, леди… мадам. – Сэм Келли, сыщик из Лондона, бросил в сторону Ребекки и Кендры извиняющийся взгляд. Если он и думал, что это странная ситуация, что двум женщинам, леди и служанке, разрешается присутствовать при очевидно непристойном разговоре, то вида он не подавал.
