Убийство во времени полностью

Наверное, то, что в течение пяти дней ее сначала разжаловали из личной горничной в служанку, а затем снова повысили до компаньонки леди, тянуло на своеобразный мировой рекорд. Без сомнения, это запустило новую волну сплетен среди прислуги из-под лестницы, и, когда Кендра направилась в кабинет миссис Дэнбери, все вокруг смотрели на нее с удивлением и определенной долей недоверия.

– Это крайне необычно, мисс Донован, – произнесла домоправительница, уставившись на нее из-за огромного сверкающего стола. Затем она пробормотала, будто пытаясь объяснить самой себе, что послужило мотивацией для беспрецедентного поведения леди Ребекки: – Хотя леди Ребекка всегда проявляла милосердие, даже в детском возрасте.

Кендра сделала из всего этого вывод, что служанки не становились компаньонками. Никогда. Это, по всей видимости, было прерогативой женщин определенного класса, переживающих не лучшие времена. Что-то вроде системы соцобеспечения образца девятнадцатого века для привилегированных лиц.

Домоправительница резко очнулась от своих размышлений и расправила узкие плечи. Она сжала губы и произнесла:

– Как бы там ни было, если леди Ребекка действительно взяла вас в компаньонки, необходимо сделать некоторые приготовления.

– Какие приготовления? – настороженно уточнила Кендра.

Миссис Дэнбери сняла тяжелую книгу в кожаном переплете с боковой полки.

– Для начала – что касается вашей комнаты отдыха… – Она открыла свой журнал и принялась изучать страницы озабоченным взглядом. – Все свободные комнаты в замке на время проведения праздника заняты либо гостями, либо их слугами. Однако…

– Мне не нужно переезжать из комнаты, в которой я сейчас живу.

Домоправительница приподняла брови.

– Мисс Донован, вы больше не прислуга… в истинном смысле слова. Вам не подобает спать в одной комнате со служанкой, а уж тем более с твини.

– Кто так сказал?

– Таковы правила, мисс Донован.

«К черту правила», – хотела сказать Кендра. Интересно, какова была бы реакция домоправительницы на эти слова. Наверное, у нее бы случился инфаркт.

– Я предпочитаю остаться в прежней комнате.

– Не вам это решать! Пусть решает леди Ребекка, раз вы сейчас подчиняетесь ей.

У Кендры от досады скрутило живот:

– Я подчиняюсь сама себе!

– В ту минуту, когда вы ступили в замок Элдридж, вы стали кому-то подчиняться, мисс Донован, – поправила ее женщина с видом холодной неприязни. – Будучи служанкой, вы находились целиком и полностью в ведении герцога. А сейчас вы подчиняетесь леди Ребекке. Так как вам удалось получить повышение самым странным образом, я бы советовала вам не забываться, мисс Донован. Здесь вам не Америка, где невоспитанные простолюдины делают вид, будто они господа. В Англии у нас есть определенная система, и вам нужно научиться видеть свое место в ней.

«Ну нет», – подумала Кендра, но усмирила свое возрастающее раздражение. В этот момент она заставила себя улыбнуться.

– Уверена, леди Ребекка согласится, что нет причины, по которой мне нужно сменить комнату. Я поговорю с ней об этом.

Она пошла к двери.

– Мисс Донован?

Кендра остановилась.

– Да?

– Почему, скажите ради бога, вы настаиваете на том, чтобы делить комнату с твини? – голос миссис Дэнбери звучал искренне озадаченным.

Кендра уставилась на нее, растерявшись на минуту.

– Потому что это мой выбор, миссис Дэнбери, – произнесла она наконец. – Это мой выбор.

– Вы хотите жить в одной комнате со служанкой? – леди Ребекка замерла, разливая чай.

– Она твини. И, да, я не вижу причины, по которой я должна спать где-то еще. – Кендра начинала чувствовать себя немного глупо, проявляя упрямство конкретно в этом вопросе. В конце концов, какая ей разница, где спать, если она не спит в двадцать первом веке? В этом должна быть ее основная цель.

Но, как она и сказала миссис Дэнбери, это был вопрос выбора, спать там, где ей, черт возьми, хотелось. Она устала от того, что не могла ничего контролировать. Это она хотя бы могла контролировать.

Теперь она смотрела на леди Ребекку, готовясь спорить, если придется, но женщина просто пожала плечами и продолжила наливать чай.

– Как хотите. Вы какой чай будете: зеленый или черный?

Она вздохнула с облегчением.

– Черный. Один кусок сахара.

Ребекка подавила улыбку, добавляя сахар в чай, и подумала, как абсурдно было то, что это она подавала чай своей компаньонке, а не наоборот. И все же Кендра, казалось, не видела в такой расстановке ничего странного. Эта американка была настоящей загадкой. Она понимала, почему и герцог, и Алек так заинтересовались ею.

– Вам, конечно же, потребуется новый гардероб, – она подняла чашку и соусник и передала их Кендре. – Я взяла на себя смелость и послала за местной модисткой, а пока что Мэри снимет с вас мерки.