Убийство во времени полностью

– Черт побери! Прекрати разговаривать со мной так, будто я какой-то полудурок. – Гэбриэл яростно взглянул на своего брата, но все же развернулся в сторону французских дверей. Его походка была совсем чуть-чуть нетвердой, когда он медленно проходил между ними.

Кендра сжала губы, когда посмотрела на Алека.

– Вам, может, это и не нравится, но ваш брат подходит под описание. Вы не можете игнорировать очевидное.

Алек ничего не сказал, просто смотрел на нее.

– Он покидал замок в ночь убийства, – сухо сообщила она ему. – Он и капитан Харкурт. Они отправились на петушиные бои в деревню.

– Тогда у них у обоих есть алиби.

– Может быть. Это нужно еще проверить.

– Мне нужно заботиться о брате, мисс Донован.

– Черт, вы не можете смотреть на это таким образом.

– Вам нужно меньше беспокоиться о действиях моего брата и больше – о своих. Вам не следовало выходить наружу одной с мужчиной, который не является вашим родственником. Вас совсем не волнует ваша репутация?

– Ой, не надо. Я вышла всего на пять минут максимум.

Его выражение лица было мрачным, когда он взял ее за предплечье и вывел обратно в гостиную.

– Моя дорогая, это на пять минут дольше, чем следовало.

Алек провел бессонную ночь, в которой винил в основном Кендру Донован. Кто она вообще такая? И как она смела критиковать поведение его брата?

«Вы не можете игнорировать очевидное. Вы не можете смотреть на это таким образом».

Черт побери. На рассвете он прекратил считать овец и облачился в одежду для верховой езды. Будить Рэмси, его лакея, было бессмысленно. Замок утопал в тишине, практически все еще спали, когда он проскользнул по коридорам, вышел на улицу и поспешил по дорожке к конюшням. Там проснулся заспанный мальчик и оседлал его арабского скакуна по кличке Шанс. Алек провел следующие два часа, тренируя своего зверя, галопируя по лугам, все еще скользким от утренней росы. Его разум пытался решить загадку, которой была Кендра Донован, а также загадку странного поведения Гэбриэла.

К тому моменту, как он вернулся в конюшни, он не приблизился к ответам на эти вопросы, но чувствовал, что привел в порядок свои мысли. Уверенной походкой он двинулся к спальне брата и постучал в дверь.

Она открылась, и Финч, лакей Гэбриэла, встретил его высокомерным взглядом своих темных глаз. Его высокомерие как рукой сняло, когда он узнал Алека.

– Милорд. Доброе утро, – проговорил он тихо и с почтением. – Должен сообщить вам, что лорд Гэбриэл еще не проснулся.

– Не беспокойся, Финч. – Он протолкнулся мимо ошарашенного слуги в затемненную комнату. – Я разбужу его.

Алек кинул взгляд на своего брата, который растянулся животом вниз в диагональном положении на кровати. Его лохматая голова была повернута к стене. Он пересек комнату и подошел к окнам, начав отодвигать деревянные ставни, которые блокировали утренние лучи солнца.

– Вставай, Гэбриэл. Уже девять.

За его спиной Гэбриэл зашевелился, зарываясь в подушки. Алеку показалось, что он услышал приглушенное ворчание.

– Милорд, возможно, если бы я…

– Иди позавтракай, Финч. Я хочу поговорить со своим братом.

– О, но… – возражение замерло на губах лакея, когда он поймал решительный взгляд маркиза. Он склонил голову. – Как пожелаете, милорд. Если вам или лорду Гэбриэлу что-либо понадобится…

– Я пошлю за вами. – Он проводил лакея до двери и закрыл ее за ним. Обернувшись, он скрестил руки на груди и уставился на единственное, что видел перед собой, – спину своего брата. – Нам нужно поговорить, Гэбриэл.

– Убирайся, – проворчал Гэбриэл откуда-то из подушек.

Он сжал губы, подался вперед и стащил подушку с головы Гэбриэла, бросив ее в другой угол комнаты, где она легко приземлилась на пол.

– Я сегодня не настроен терпеть твое неповиновение!

Гэбриэл открыл свои воспаленные глаза и гневно уставился на него.

– Черт возьми! Я тебе не приживальщик! Оставь меня в покое! Боже. У меня голова раскалывается!

– От меня сочувствия не жди. – Но все же Алек ощутил тревогу, когда заметил мертвенно-бледный цвет кожи брата. Боже, он что, правда болен?

– А я просил о нем? – злобно пробормотал Гэбриэл, перевернувшись на спину и потерев руками свое небритое лицо. Он заставил себя принять сидячее положение, затем, тяжело вздохнув, наклонился вперед, чтобы обхватить руками пульсирующую голову. – Черт подери. От тебя пахнет лошадьми. – Так как это оскорбление не достигло своей цели, он угрюмо спросил: – Что тебе нужно, Сатклифф?

Алек заметил несколько пустых бутылок на соседнем столике.

– Ты в могилу себя сведешь своим пьянством. Боже мой, зачем? Зачем ты делаешь это с собой?

– Тебя не должно заботить, чем я занимаюсь.

– Должно, если ты сделал что-то с той девушкой.

Гэбриэл поднял голову и молча смотрел на Алека пару секунд, а потом отвел взгляд.

Нервы Алека натянулись, когда он осознал, что его брат не стал ничего на это возражать.

– Мисс Донован сказала, что вы с Харкуртом покинули замок в прошлое воскресенье и направились в «Голову короля». Вы ходили на петушиные бои Хокингса.

– И что?