– Я предлагала, – сказала она. – Но он не хочет. Говорит, своих ребятишек у него нет, а ему всегда хотелось иметь сынишку; про Карлоса он говорит, что он забавный маленький пацаненок, и у него есть талант, из него еще музыкант вырастет. – Она протянула руку за спину и взъерошила мальчонке волосы. – Верно, Карлито? Ты ведь у нас будешь играть музыку? – Торжественный кивок.
– Знаешь, что такое талант, хихо?
– Я хорошо играю.
– Верно, – сказала она, наклонилась и чмокнула его в щеку. – Ты у меня маленький гений, мой смышленый мальчик.
Карлос поерзал.
– Я есть хочу.
– Ладно, ладно… мне надо идти, сэр, приятно было поболтать с вами.
– Еще один вопрос, – сказал Майло. – У Винки есть подруги?
– Я не видела. – Лурдес поджала губы. – Но он не такой. Я так не думаю.
– Какой – не такой?
Она поднесла обе ладони ко рту рупором и одними губами проговорила: «Голубой».
– Значит, девочек любит.
– Другого я никогда за ним не замечала, – сказала Лурдес Вега. – А Карлоса он просто учит играть на гитаре. Или вы хотите сказать, что я зря расслабилась?
– Вовсе нет.
– Хорошо. В смысле, я сразу поняла, что он нормальный. Материнское чутье, знаете ли.
Мы вернулись в машину, и Майло получил эсэмэску. Прочел, нахмурился.
– Бинчи. Машину Ри Сайкс только что нашли на стоянке возле Юнион-Стейшн[33]; в парковочном талоне написано, что она там с той ночи, когда убили Конни. Если Сайкс заплатила наличными, то мы ее не выследим. Мотив, время, явное заметание следов, да еще то кровавое пятнышко у нее в квартире – лично мне это о многом говорит, амиго.
Я не ответил.
Лейтенант стал заводить машину.
– Только этого мне и недоставало: мамаша с почти грудным ребенком катит по железке куда глаза глядят… Причем, скорее всего, в компании старины Винки, поскольку его в то же самое время как ветром сдуло. Вот тебе и тест на отцовство.
Одной рукой крутя руль, другой он набрал номер Шона Бинчи и велел ему оставаться на вокзале до тех пор, пока фото машин Шери Сайкс и Уильяма Меландрано не будут предъявлены всем служащим «Амтрака»[34], вплоть до носильщиков и охранников.
– Конечно, у них там везде камеры, и все же, кто знает… Если с дневной смены ничего не нароешь, то съешь большой бифштекс за счет дядюшки Майло и снова пойдешь на вокзал, опрашивать ночную; может, они что вспомнят… Понадобится помощь, возьми Рида. Если он занят, значит, кого-нибудь другого.
Повесив трубку, Майло прибавил газу.
– Ри столько времени хранила свой секрет, чтобы потом вот так взять и сказать Меландрано, что это он отец, – сказал я.
– Почему сейчас?
– Откуда мне знать?
Про себя я подумал: «Они создают новую семью».
– Она даже не испугалась, что он разозлится, если узнает, что она так долго скрывала от него правду, – сказал Майло. – Может, она рискнула потому, что ей нужен был сообщник для убийства.
– Они вместе угрохали Конни?
– Почему нет? Командная работа прекрасно вписывается в картину преступления: Ри стучит Конни в дверь, говорит, давай, мол, все обсудим, договоримся полюбовно. Та открывает; тут откуда ни возьмись выскакивает Меландрано и пыряет ее ножом в живот. Конни падает, Меландрано приканчивает ее пояском от халата. Никакого сопротивления, и никакого беспорядка, все тихо и организованно. Малышка все это время сидит в машине. Они возвращаются к ней и тут же смываются, по-тихому и налегке, ведь в их планы входит как можно быстрее уехать как можно дальше.
Многочисленные «а что, если» тут же завертелись у меня в голове. Сколько возможностей ошибиться…
Мало мне того, что я едва не поплатился жизнью, вляпавшись в дело, которое изначально даже не должно было дойти до суда, теперь еще и это.
Майло потер ладони.
– Надо бы нам прервать эту счастливую семейную поездочку.
Он свернул к обочине, где снова взялся за телефон и заказал разработку словесных портретов Шери Сайкс и Уильяма Меландрано. Потом снова позвонил Бинчи и справился, что там с машиной Ри.
Пара отпечатков пальцев в ожидаемых местах, в остальном ничего необычного. Машину отбуксируют в лабораторию, где с ней поработают подробнее. Отпечатки внесут в каталог, и тогда к расследованию можно будет подключить АСИПОП[35].
Лейтенант положил телефон в карман.
– Все ее приводы несерьезные, к тому же это было еще до АСИПОПа, а Меландрано в системе вообще нет. Плохо, хотелось бы сначала подтвердить его присутствие в машине, а уж тогда начать закладывать основание для заговора.
– Можешь послать кого-нибудь к его дверям, – сказал я, – пусть посыплют ее порошочком да поорудуют кисточкой, глядишь, и наскребут чего-нибудь.
Майло взглянул на меня.
– Твое счастье, что ты всегда говоришь по делу, а то бы я рассердился. – И он позвонил криминалистам в лабораторию, а потом снова повернулся ко мне. – Кто-нибудь будет у дверей Винки через час, спасибо, профессор. Ладно, поехали пока, поболтаем с тем счастливчиком, который не папа; вдруг он нам что-нибудь скажет.
