Наверное, неплохо было бы еще раз навестить Анну Матвеевну. Так и сделаю. И на кладбище надо съездить. Кто знает, когда я выберусь в Питер еще. А тут вроде как в гости. Вот, получил письмо и приехал в гости.
Нет, не о том. О преступлении, об убийстве – вот о чем надо думать. Но как узнать, что там произошло? В милиции? Да кому я нужен, кто со мной разговаривать будет? Пришел пацан разо-браться с преступлением пятилетней давности. Ха-ха-ха! Гуляй, мальчик. Тьфу.
А если попробовать? Ну не убьют же меня в конце концов! И не посадят. Выгонят и все.
Я так и решил, после разговора с Гариком съездить по Игореву адресу, а потом, может быть, зайти в милицию. Только вначале следует еще раз пообщаться с Анной Матвеевной, хотя бы уз-нать в какое отделение милиции идти. Что ж, это уже хоть какой-то план.
Глава 3.
За три дня до поездки
(Глава, которая, возможно, должна была быть первой)
Наверное, давно уже пора рассказать о том, с чего, собственно, все началось. Итак, вернемся на три дня назад.
Каждый день в семь утра я выходил из своего подъезда, пробегал через три двора до автобус-ной остановки, не выспавшийся и плохо позавтракавший, чтобы в автобусе, прижавшись к гряз-ному стеклу, еще на какое-то мгновение закрыть глаза и попытаться вздремнуть.
Выйти, или, скорее, выбежать, из дома я должен был именно в семь. Минутная задержка при-водила к неминуемому опозданию – автобус уезжал без меня, я не успевал заскочить в последний вагон электрички, следующая отходила только через полчаса, и я оставался на вокзале.
Конечно, можно было выходить раньше, тогда не возникала бы необходимость бежать, но я был не в силах оторвать голову от подушки. А что удивительного, если на сон редко когда остава-лось более четырех-пяти часов?
Особенно неприятно было осенью. В ноябре. Семь утра еще совсем не день. С неба несет то ли дождь, то ли снег, асфальт полностью смешивается с газоном, деревья стоят голые, проезжающие машины разбрызгивают грязь.
То ли дело – зима! Снег – белый, дороги ровные, тропинки утоптанные, не надо шарахаться к стенам домов при виде приближающихся фар. К тому же мороз быстро прогоняет сон. Я мечтал о зиме!
Но был ноябрь.
10 ноября, вылетев из дома чуть позже обычного, я остался на платформе, посылая проклятия вильнувшей последним вагоном электричке. Ничего не оставалось делать, как достать сигарету и, прислонившись к лестничным перилам у входа в туннель, обдумывать ситуацию.
– Не угостишь? – Я повернулся. Парень, обратившийся ко мне, стоял в туннеле, под крышей. Он был запыхавшийся, как и я. На стеклах его очков блестели капли дождя, длинные волосы намокли и приклеились ко лбу. Мы виделись достаточно часто, хотя и не были знакомы.
– Да, конечно. – Я протянул сигарету, он ухватил ее, чуть ли не ногтями – руки были мокрыми и почему-то грязными. Я достал спички и зажег огонь.
– Что будем делать?
– Ждем следующего паровоза.
– Полчаса?
Я пожал плечами. Он отвернулся, засунул руки в карманы и замолчал. Через какое-то время не-ожиданный собеседник заговорил вновь:
– Слушай, а если не ехать сегодня совсем?
– Я не могу.
– Да брось. Тебя, кстати, как звать?
– Костя.
– Игорь. – Он протянул руку. Так мы познакомились.
Надо несколько слов сказать о том месте, где мне, собственно, приходилось работать. После де-сятилетки, провалившись на вступительных экзаменах, ничего мало-мальски стоящего найти не-возможно, вот и соглашаешься на все, что подвернется.
Наша контора занималась разработкой каких-то продуктов для химических предприятий. О чем конкретно шла речь, я не вникал. Моей задачей было обеспечить тарой крохотный цех по разливу дистиллированной воды. Да и тут, собственно, от меня конкретно мало что зависело. Приехав ут-ром, я докладывал Инессе Степановне о прибытии, получал бумаги с адресами баз, ждал машину и, если она была, отправлялся с водителем за тарой. Правда, и это случалось далеко не каждый день. Все остальное время был, что называется, на подхвате.
– Ну, так что?
– Что?
– Остаемся?
Игорь продолжал крутить в пальцах сигарету, уже потухшую, разминал фильтр, пепел сыпался на брюки, пальцы стали черными. Я потом не раз спрашивал его об этой дурной привычке, он только смеялся, но никогда не выкидывал выкуренной сигареты сразу.
Отказаться от поездки на службу я не рискнул. В тот день как раз с утра машина должна была меня ждать, так что прогул неминуемо повлек бы последствия. Правда, не слишком для меня зна-чимые – уволить не могли, премии не полагалось, но и разборок с нравоучительными беседами не слишком хотелось. Терпеливо дождался электрички, неуютно устроился около окна, заставляя се-бя настроиться на серьезный рабочий лад. Игорь не поехал. Он пожал плечами: «Как хочешь» и пошел вглубь туннеля минут за пять до прихода поезда. Я о нем и не думал больше.
