— Мы с вами вчера сочли, что Гуравицкого в квартиру должен пустить кто-то из домашних. И неожиданное появление госпожи Разруляевой я счел сигналом, что вот-вот должен появиться убийца. Но вместо него в парадную вошла княгиня Тарусова с каким-то господином, швейцар мне пояснил, что это брат госпожи Разруляевой. Они поднялись на третий этаж, а потом я услышал крик Александры Ильиничны, мол, в квартире стрельба. Я прыжками поднялся вверх, велел Шелагурову и Тарусовой спрятаться, ожидая, что из квартиры выйдет Гуравицкий. Но когда дверь распахнулась, увидел госпожу Разруляеву. Она заявила, что выстрела не слышала, только звонок.
— А почему так долго открывала?
— Якобы решила, что откроет муж. Но он не шел и не шел, пришлось самой.
— Что потом?
— Я крикнул швейцару, чтобы звал городовых. Когда они явились, мы обыскали квартиру. В кабинете на полу у печки нашли труп хозяина, в правой руке Сергей Осипович сжимал купленный вчера «кольт». Но убийцу в квартире мы не обнаружили. Черный ход был надежно заперт, окна — тоже. Вскоре явились Сицкий с Благообразовым, который тут же взял бразды в свои руки. С ходу выдвинул версию, что Разруляева убила жена.
— Самоубийство почему исключил?
— Во-первых, из-за отсутствия следов пороха на ране, во-вторых, из-за температуры тела. Покойник был еще теплым.
— Не потому ли, что лежал у печки?
— Более того, его к ней подтащили. Видите следы от пяток на паркете? А на ноговицах[115] покойного я обнаружил следы мастики.
— Благообразову на них указал?
— Да, но он отмахнулся.
— Почему?
— Сказал, что или-или. Если Разруляева невиновна, тогда убийца — ваш покорный слуга.
— Шо?
— Ведь я последним видел его живым.
— Во сколько?
— В начале десятого, когда из квартиры ушла кухарка. Мы вместе с Сергеем Осиповичем убедились, что черный ход надежно заперт, и я спустился вниз.
— А чердак? Про него не забыл?
— Был заперт. Впрочем, как и сейчас.
— И значит, кроме супруги, никто застрелить Разруляева не мог.
— Получается, что так.
— Застрелили его из «кольта», который вчера приобрел? — уточнил Крутилин.
— Похоже на то, одной пули в барабане не хватает, но сами знаете, определить со стопроцентной достоверностью сие невозможно.
— Зачем, по мнению Благообразова, Разруляева передвигала труп?
— Следователь считает, что, услышав звонок в дверь, она решила придвинуть тело к печке, чтобы запутать следствие.
— Но это бессмысленно. На лестнице слышали выстрел.
— А вдруг нет? Квартира большая, двери дубовые…
— Надо проверить. Ступай в кабинет и ровно через две минуты нажимай курок. — Крутилин достал хронометр и бросил взгляд на стрелку. — А я выйду на лестницу.
В коридоре на Крутилина набросился Шелагуров:
— Вы должны выслушать…
— Хорошо, пойдемте со мной.
— Можно присоединиться? — спросила Сашенька.
Она битый час успокаивала Шелагурова — мол, приедет Иван Дмитриевич и во всем разберется.
— У вас есть ключи от входной двери? — спросил Крутилин у помещика.
— Теперь есть. Ксения отдала, когда ее увозили. Господин Крутилин, она невиновна.
— Почему так считаете? — поинтересовался Иван Дмитриевич, выходя на лестницу.
— Как почему? Это моя сестра. Я знаю ее с рождения.
— Это никак ее невиновность не доказывает. Закройте дверь.
— На ключ?
— Да. Чтоб все было как два часа назад. — Крутилин достал часы.
— Ксению…
— Помолчите.
Иван Дмитриевич внимательно следил за стрелкой. И подождал еще дополнительно полминуты после двух обусловленных.
— Выстрел тут не слышен, — убедился он и повернулся к Шелагурову. — Что же за звук слышали вы? Откройте замки.
— Я вам говорила, — Сашенька нежно сжала Шелагурову локоток, — Иван Дмитриевич разберется, обязательно разберется.
Крутилин заметил необычный жест, но промолчал. Мысли его были о другом: что же эти двое услышали на лестнице?
Шелагуров открыл замки, распахнул дверь.
— Погодите, не входите, — остановил его Крутилин. — Давайте точно восстановим последовательность событий. Что прозвучало раньше: звонок или хлопок?
— Хлопок, — сказал Шелагуров.
— Звонок, — заявила Сашенька.
— Эй, Яблочков, принеси-ка свечу, — крикнул подчиненному Иван Дмитриевич. — И прихвати табурет.
Между двойными дверьми под самым потолком было обнаружено нечто удивительное — на тросе звонка было прикреплено металлическое устройство. Открутив винты, Крутилину отцепил его.
— Похоже на «козью ножку», — удивилась княгиня. — Только очень, очень большую.
— Обратите внимание, как остро заточена, — потрогал кончик Шелагуров.
— Что за «ножка» и для чего ее используют? — поинтересовался Крутилин.
— «Козья ножка» — циркуль для бедных, — стала объяснять княгиня. — Ее насаживают на карандаш, острие втыкают в бумагу и чертят круг.
— Таких огромных карандашей не бывает, — покачал головой начальник сыскной, разглядывая «ножку». — Интересно, имеет эта штуковина отношение к убийству? Не знаете, давно тут появилась? — спросил он у Шелагурова.
— Последний раз я был здесь месяц назад. Тогда никаких «ножек» на тросе не было, — уверенно заявил помещик. — Точно не было.
— С какой целью сюда заглядывали? — поинтересовался Крутилин.
