Вахтерши, дворники, подсобные рабочие и прочий младший обслуживающий персонал… Зверев просто обожал эту категорию трудящихся. Люди, не обремененные властью, но, как правило, непосредственно контактирующие с фигурантами того или иного уголовного дела, очень часто обладали информацией, не всегда доступной прочим работникам, сумевшим продвинуться по карьерной лестнице и занимавшим более высокие посты. Поэтому, когда вахтерша наконец-то его заметила, Зверев и не стал особо спешить и остановился.
– Вы к кому, молодой человек? – деловито поинтересовалась вахтерша, вставая. – Детки наши, как вы сами понимаете, на каникулах, а в здании лишь два-три учителя и директриса.
Павел Васильевич тут же галантно раскланялся и с милой улыбкой заметил:
– Директриса, два-три учителя… А почему вы себя не назвали? Может быть, я к вам пришел? Или вы такое исключаете?
Женщина положила на стол свое вязание и пригладила волосы.
– Ко мне? Да старовата я уж больно, сынок, чтобы ко мне смазливые кавалеры бегали.
Напряглась, но чувство юмора есть, отметил Зверев и тут же продолжил атаку на потенциального свидетеля:
– За смазливого кавалера спасибо, давно меня никто так не называл! А пришел я сюда за помощью. Как только вас увидел, сразу понял, что вы мне не откажете.
– Это в чем же? – поинтересовалась вахтерша.
– Информация мне нужна. Поможете?
– Информация – это можно! У нас же здесь небось не секретный объект. Вот я до войны на режимном предприятии работала, там болтунов не терпели. Да… А тут у нас обычная школа. Тайн никаких нет.
Поняв, что контакт с потенциальным свидетелем налажен, Зверев уточнил:
– Если вы работали на режимном предприятии, значит, фактически к правоохранительным структурам отношение имеете.
Женщина насторожилась.
– Получается… так оно и есть!
Зверев в знак одобрения кивнул и показал женщине удостоверение.
– Майор Зверев. Псковская милиция. Очень надеюсь, милая… Простите, как вас зовут?
– Зотова! Зотова Глафира Ульяновна я, – потупилась вахтерша.
– Так вот, Глафира Ульяновна, я здесь нахожусь, чтобы выяснить некоторые сведения о двух ваших учащихся – Чижове и Хлебникове. Знаете таких?
Женщина тут же скорчила презрительную гримасу.
– Этих обормотов? Как же их не знать – их вся школа знает!
Зверев понял, что не ошибся в выборе свидетеля.
– И чем же они так знамениты?
Вахтерша фыркнула и сложила руки на груди:
– А тем, что не ученики они, а черти окаянные… вот чем!
– Так уж и черти?
– Черти… сущие черти! Будь моя воля, гнала бы таких, как они, из школы взашей.
– Гнали бы? – Зверев сделал удивленное лицо. – А, простите, куда?
Женщина на мгновение опешила, но тут же продолжила гневную речь:
– Да куда угодно… Куда у нас людей гонят, за сто первый километр хотя бы!
– Так у нас же вроде не столица?
– И что с того? Шпану эту неуемную отовсюду нужно гнать. Бездельники и тунеядцы! Учиться не хотят, девчонок задирают, курят, мусорят, грубят всем и вся! Не школьники, а настоящая банда!
– Банда?
– Банда, банда… А руководит этой бандой Толька Хрусталев!
– Ах вон оно что, а кто это?
– Хрусталев?! Хам, шпана и сущий прохиндей! Одним словом, главный бандит нашей школы! Вам, кстати, я имею в виду милицию, пора бы уже к нему как следует присмотреться. По этому обормоту давно тюрьма плачет.
– Так-так, все это очень интересно! А где мне найти этого Хрусталева, чтобы, как вы сказали, приглядеться к нему? Адресочек не подскажете?
– Так он на улице Металлистов живет. В четырнадцатом доме, а квартиру я не знаю. Уж извините.
Живет на Металлистов, то есть рядом с убитыми Чижовым и Хлебниковым, отметил Зверев про себя.
Вахтерша вдруг оживилась:
– Ой, чего это я! Да ты погоди, милай! Так ты адрес Тольки Хрусталева можешь у Ди́нки моей узнать!
– А ее где искать?
– А не нужно тебе ее искать! Это племя́шка моя. Она сейчас у меня в вахтерской окна моет.
Зверев сделал удивленное лицо.
– Вы же сказали, что в школе только директриса и два-три учителя! Про племянницу свою вы не говорили.
– Так я и про себя не сказала. Что с того?
– Резо́нно!
– Динка моя – девчонка-золото, археологом хочет стать, спортсменка. Помочь мне вот пришла, хоть я ее ни о чем и не просила! Второе окно уже моет, потом обещала еще и полами заняться. К нам завтра из гороно комиссия какая-то приезжает, Галина Михайловна велела порядок на рабочих местах навести, а мне тут нужно быть, так что, если бы Динка не пришла, пришлось бы мне самой тут ночью уборку проводить!
– А Галина Михайловна – это директор школы?
– Галина Михайловна Орлова!
– А ваша племянница точно адрес Хрусталева знает?
– Разумеется! – женщина поманила Зверева пальцем и, когда тот пригнулся, сказала шепотом: – Динка моя, она же с Валей Чижовым милуется!
– Так уж и милуется?
Глафира Ульяновна замахала руками.
– Да полно тебе! Не о том я! Они ж еще дети! Просто дружат они с детства. Вот и весь сказ. Валька, по сути, парень неплохой.
– Вы же только что сказали, что он обормот. Чертом называли, гнать куда-то хотели.
– Все так и есть! Был Валька хорошим, а как связался с этим Толькой непутевым…
– Хрусталевым?
