– И вы не пытались его искать?
– Разве я похожа на сыщика? – ответила Хрусталева довольно резко.
– Но вы должны хотя бы беспокоиться…
– Я уже устала о нем беспокоиться! Мой сын совершеннолетний, и, если ему нужно куда-то уйти, он уходит.
– Совершеннолетний? Подождите! Мне сказали, что ваш сын учится в школе!
– Моему сыну восемнадцать, просто он дважды оставался на второй год.
– Поэтому вы его и не искали…
– А как мне прикажете его искать? Телефона у меня нет, а ходить по его приятелям мне как-то не с руки. Я редко выхожу из дома. К тому же мой сын уже не первый раз исчезает.
– Можно мне войти?
Ирина Андреевна отступила, пропуская Зверева в коридор. Все так же громыхая костылями по полу, женщина вошла в комнату.
В доме был идеальный порядок. Постель была аккуратно заправлена, все вещи лежали на своих местах, следов пыли на мебели не было, даже цветы на подоконнике дышали свежестью. Застеленный пледом диван, трехстворчатое трюмо, огромный лакированный шкаф и несколько массивных тумб. Словно прочитав мысли гостя, Ирина Андреевна пояснила:
– Соседка ко мне приходит, помогает с уборкой. Сама-то я, как видите, на многое не способна.
– Любите музыку? – поинтересовался Зверев, указав на стоявший у окна на одной из тумб старый патефон.
– А что мне еще остается? – Ирина Андреевна опустилась в одно из кресел и прислонила к нему костыли. – Во время оккупации немцы заставляли нас работать на расчистке завалов. Подо мной рухнул пол, третий этаж… Мне еще повезло, что я осталась жива. Травма позвоночника, и теперь, как видите, я передвигаюсь на костылях. Так что музыка теперь – одно из немногих удовольствий, которые мне доступны. Есть, конечно, еще книги.
Зверев подошел к патефону, рядом с ним лежали пластинки с записями. Здесь были Шульженко и Утесов, Марк Бернес и Георгий Отс. Были тут так же записи Френка Синатры и даже Эдит Пиаф. Оценив коллекцию пластинок, Зверев не стал останавливаться на книгах.
– Если я правильно понял, Анатолия нельзя назвать образцовым сыном?
Ирина Андреевна беззвучно рассмеялась.
– Весь в отца!
– Тот тоже отличался буйным нравом?
– Первый раз сел за кражу, потом вышел и через год снова сел! Всю жизнь мотался по лагерям, а в сорок четвертом, как я слышала, умер от туберкулеза в лагере.
– То есть ваш муж…
– Мы не были женаты. Любовь с ним была ошибкой молодости. Сами же знаете, что девчонки любят плохих парней.
– Знаю.
– Володя был настоящий красавец, ну и… – Ирина Андреевна развела руками. – Одним словом, наш роман закончился так же быстро, как и начался. Замуж потом я так и не вышла, впрочем, забот мне и без замужества хватило. Простите, вы курите?
Зверев достал пачку сигарет, они закурили.
– Давайте теперь вернемся к Анатолию, – продолжал Зверев разговор. – Не могли бы вы мне сказать, где он бывает? Куда все-таки он мог запропаститься?
– У приятелей или у своего дяди.
– Приятели – это Чижов и Хлебников?
– Не знаю таких.
– Это его одноклассники. Насколько я знаю, именно с ними он водил дружбу.
– Все одноклассники моего сына еще дети. Наверняка они живут с родителями, а какие нормальные родители станут держать у себя неделями такого постояльца, как мой обормот Толик? – Ирина Андреевна выдохнула дым. – Скажите, он действительно влип в какую-то историю?
– Чижова и Хлебникова нашли мертвыми в старом заброшенном доме в Завеличье.
Ирина Андреевна дернулась, сигарета выпала из ее рук. Зверев тут же поднял упавший окурок и потушил его в пепельнице.
– А мой сын?
Зверев поднялся, сходил на кухню и, отыскав стаканы, принес хозяйке воды.
– О вашем сыне нам ничего не известно. Надеюсь, с ним все в порядке.
– Тогда почему вы считаете, что Толик причастен к смерти этих ребят?
– Говорю же, они дружили. Поэтому нам нужно как можно быстрее его отыскать. Дядя, о котором вы упомянули… его фамилия, где живет?
Сделав несколько глотков воды, Ирина Андреевна вернула Звереву стакан и попросила еще одну сигарету. Выпустив пару облачков дыма, женщина продолжила:
– Я мало что знаю о нем.
– Но как же…
– Владимир Иванович Ярцев – так звали отца Толика. Дядю, о котором мы говорим, зовут Василий. Они не родные братья, у них мать одна, так что фамилию его я не знаю. Где он работает и где живет, я тоже не знаю.
– Может быть, есть фото?
– Дяди?.. Разумеется, нет.
– А фото Анатолия?
Ирина Андреевна горько рассмеялась.
– Вы не поверите! Детские фото сгорели во время пожара, а потом со мной случилось вот это, – женщина указала на костыли. – Так что мне было не до фотографий. А сам Толик вообще не любит фотографироваться.
– Может, хотя бы фото Володи есть?
Ирина Андреевна поднялась, взяла костыли и подошла к секретеру. Спустя несколько секунд хозяйка квартиры протянула Звереву старенький снимок с надломанными краями.
На фото на фоне затуманенных дымкой гор стояли красивая женщина в темном закрытом купальнике и высокий мускулистый мужчина в обтягивающих плавках. Женщина ела арбуз, мужчина обнимал ее за талию, на заднем фоне плескались волны. Только внимательно приглядевшись, Зверев узнал в красавице на фотографии стоявшую сейчас перед ним хозяйку дома.
