Отец был потрясен. Мое сердце сжалось. Я должна была знать, что такая просьба заденет его чувства. Удар, предназначенный для Шан, поразил моего отца. Но я не промахнулась. Прищуренные глаза сделали ее похожей на кошку, которую макнули в воду. Отец заговорил.
— Мне казалось, ты говорила, что не хочешь учиться ездить верхом. Что тебе неуютно сидеть на спине другого существа и командовать ему, куда идти.
Я могла бы сказать, что тогда я была маленькой, и что это по-прежнему имело для меня смысл. Но я не стала говорить это при Шан. Я почувствовала, что краснею.
— Какая необычная мысль! — воскликнула Шан, расхохотавшись.
Я посмотрела на отца. Как он мог сказать это вслух, да еще и перед посторонней родственницей? Неужели он сделал это нарочно, потому что я его обидела? Я сухо ответила:
— Я до сих пор чувствую, что это несправедливо, потому что мы, люди, можем заставлять животных повиноваться нам и делаем это. Но если я когда-нибудь захочу навестить сестру в замке Баккип, мне придется научиться ездить верхом.
Риддл, казалось, не обратил внимания на бурлящие течения вокруг. Он улыбнулся и сказал:
— Думаю, ничто так не обрадует твою сестру, как такой визит. Особенно, когда она узнает, как хорошо ты говоришь.
— Она раньше заикалась? Или шепелявила? — Если Шан и пыталась скрыть презрение ко мне, у нее получилось не очень хорошо.
Риддл серьезно посмотрел на ее и строго ответил:
— Она мало говорила. Вот и все.
— Если Би хочет, чтобы ты научил ее ездить, я буду не против, — сказал отец. — В конюшне есть лошадь, не пони, а просто небольшая лошадка. Я выбирал ее для Би, когда ей было пять, и я думал, что смогу убедить ее попробовать ездить верхом, но она отказалась. Это серая в яблоках кобыла, с одним белым копытом.
Я посмотрела на него, но его взгляд бы непроницаем. Когда-то давно он выбрал для меня лошадь, и когда я извивалась и корчилась в его руках, старавшихся усадить меня в седло, он отказался от этой затеи, ничем меня не упрекнув. Почему он оставил кобылу? Потому что он все еще надеялся. Я совсем не хотела делать ему больно.
— Одно белое копыто — испытай ее, — тихо сказала я. — Мне жаль, что я не попыталась тогда. Теперь я готова.
Он кивнул, но не улыбнулся.
— Я буду рад видеть, что ты учишься, Би, независимо от того, кто учит тебя. Но пока не будет никаких визитов в замок Баккип. Рано утром я получил известие, что скоро к нам приедет твой новый учитель. Было бы очень странным, если он, покинув Баккип и добравшись сюда, узнал, что ты уехала в замок.
— Мой новый учитель? Что это за новости? Когда это решили? — мне казалось, комната поплыла вокруг меня.
— Много лет назад, — теперь отец говорил коротко. — Его зовут Фитц Виджилант. Мы думали об этом очень давно. Он прибудет в ближайшие десять дней, — мне вдруг показалось, что ему больно. — Для него нужно подготовить комнату и…
— Фитц Виджилант, — тихо сказал Риддл. Он не бросил на отца многозначительный взгляд, не поднял бровь, но в его голосе я услышала утвердительную нотку, которой он дал понять, что знает больше, чем сказано. — Я слышал, что лорд Виджилант считал, что его младшие сыновья достаточно выросли, чтобы появиться при дворе.
— Действительно, это так, — подтвердил отец. — Хотя я бы сказал, что это скорее решение его жены. Более того, говорят, лорд Виджилант был удивлен, узнав про это.
Взгляд леди Шан прыгал от одного к другому. Догадывалась ли она, что здесь сказано больше, чем ей выпала честь услышать? Но меня это не заботило. Я оцепенела.
Воспоминания моего младенчества, как и память моего существования внутри мамы, бесконечно счастливые воспоминания. Они существуют, но не привязаны к моей повседневной жизни. Только когда запах, звук или вкус пробуждает одно из них, каскад воспоминаний охватывает мой разум. Сейчас это было имя.
Фитц Виджилант.
Оно звенело в моих ушах, как колокол, и вдруг мое сознание затопила память. Она пришла с ароматом молока мамы и запахом горящих яблоневых и кедровых дров, а я на какое-то время стала младенцем в колыбели и услышала это имя, произнесенное молодым сердитым голосом. Это единственное смутное воспоминание из моего младенчества. Это не осознанное запоминание случая. Он проник в мою детскую комнату, когда я был совсем маленькой. Отец не дал ему коснуться меня. Он говорил про яды. И пригрозил убить мальчика, если тот еще раз подойдет ко мне.
И теперь он должен стать моим учителем?
Во мне кипели вопросы. Новый слуга прошмыгнул в комнату, поставил передо мной миску с кашей, два вареных яйца и маленькое блюдо тушеных яблок. Запах корицы от яблок заполнил комнату. Тавия сделала это специально для меня, или это приготовлено для всех? Я подняла глаза. Все смотрели на меня. Я не знала, как поступить. Неужели отец забыл имя мальчика, который пришел к колыбели той ночью? Неужели он думает, что мальчик изменился? Почему он станет моим учителем? Я поддела яблоко ложкой, подумала и спросила:
— Думаешь, Фитц Виджилант будет хорошо меня учить?
