— Может, я попрошу слугу?
— Ну нет. Я прогуляюсь до кухни и обратно. Я быстро.
Она уже стояла в дверях.
— Ну хорошо, — ответил я рассеянно.
Я не отводил взгляда от ребенка, но она глядела через мое плечо. Я услышал удаляющееся шарканье тапочек Молли. Мы с дочерью остались вдвоем. Нет причин беспокоиться. Сколько молодняка прошло через мои руки в конюшнях Баккипа? Ребенок не должен слишком отличаться. Я завоевывал доверие и пугливых жеребят, и настороженных щенят.
— Эй, малышка. Посмотри на меня. Посмотри на папочку.
Я пытался перехватить ее взгляд. Она перевела глаза, ее руки двигались, избегая моего прикосновения. Я попытался еще раз.
— Ну что, малышка, ты будешь жить и останешься с нами на какое-то время, а? — я говорил не высоким тоном, как многие говорят с детьми, а специально понижал голос. Как говорил бы со щенком или лошадью. Мягко. Я щелкнул языком. — Эй, малышка. Посмотри на меня.
Тщетно. Этого я действительно не ожидал.
Терпение. Просто продолжай говорить.
— Ты такая маленькая. Надеюсь, скоро ты начнешь расти. Как мы тебя назовем? Скоро мы дадим тебе имя. Хорошее имя, сильное имя. Давай придумаем сильное имя для тебя. Но хорошее. Лейси? Тебе нравится это имя? Лейси?
Никакого ответа. Мне показалось, что искра, которую я чувствовал, стала бледнее, будто она перестала обращать на меня внимание. Разве это возможно?
Мой палец двигался кругами по ее груди.
— Может быть, название цветочка? Как твоя сестра Неттл. Как насчет… Ферн? — Я не мог ошибиться. Безусловно, ее занимало что-то другое. Я подумал и попробовал снова. — Мэттл? Фоксглав? Тайм?
Казалось, она прислушивается. Почему она не смотрит на меня? Я коснулся ее щеки пальцем, пытаясь заставить ее посмотреть на меня. Она повернула лицо в сторону прикосновения, но избегала моих глаз. Я вдруг вспомнил, что Ночной Волк редко встречал мой прямой взгляд, но все равно меня любил.
Разжав маленькие пальчики, я вложил в ее ладошку свой мизинец. Даже мой самый маленький палец был все еще слишком большой, чтобы она смогла его обхватить. Она отпустила его и притянула ручку к груди. Я поднял ее, прижал и глубоко вздохнул, вбирая ее запах. В этот момент я стал зверем, вспомнил связь с Ночным Волком так живо, что снова ощутил боль потери. Я смотрел на своего щенка и знал, каким откровенным удовольствием было бы ее рождение для него.
Я подавил старую боль от потери моего волка. Могла ли она разделить мои чувства? Я пристально посмотрел на нее и решился. Я открыл для нее Скилл и Уит.
Малышка вдруг беспомощно взмахнула руками и вскинула ножки, будто пыталась уплыть от меня. Затем, к моему ужасу, она широко открыла рот и заревела в голос. Звук оказался слишком громким и пронзительным для такого маленького существа.
— Тсс-с! Тсс-с! — умолял я ее, боясь, что услышит Молли. Я положил ее на колени и отвел руки подальше. Конечно, она не может открыться мне. Я как-то неправильно ее держал. Может, прищемил что-то или слишком крепко прижал? Я мог только в полном отчаянии смотреть на нее.
Я услышал торопливый шорох тапочек по вымощенному плиткой полу, и Молли с мокрым чайником в руке оказалась в комнате. Она поспешно бросила его на поднос и наклонилась, протянув руки, чтобы взять ребенка.
— Что случилось? Ты уронил ее? Она никогда раньше так не плакала!
Я откинулся назад, подальше от дочери, и позволил Молли взять ее. Почти сразу ее вопли прекратились. Ее лицо было ярко-красным и, пока мать поглаживала ее, она тяжело дышала, приходя в себя после такого громкого крика.
— Я не знаю, что я сделал. Я просто держал ее и смотрел на нее и вдруг она начала кричать. Подожди! Я вложил палец в ее ладошку! Я сделал больно ее пальчикам? Я не знаю, что такого сделал, что обидело ее! Поранил ее руку? С ней все в порядке?
— Ш-ш-ш. Дай мне посмотреть!
Молли взяла ребенка за руку, мягко и очень нежно развернула ее пальчики. Малышка не вздрогнула и не закричала. Вместо этого она посмотрела вверх, на мать, с облегчением, как мне показалось. Молли прижала ее к своему плечу, и начала ее успокаивать, покачивая при ходьбе.
