Я указал на дверь в детскую дальше по коридору, она дернула плечами, скидывая мои руки, и ушла. Я оглянулся. У входной двери Рэвел встречал ее эскорт. У нашего дворецкого все было под контролем. Гвардейцы, сопровождавшие Неттл, выглядели уставшими, замерзшими и желали хорошенько отдохнуть. Рэвел позаботится о них. Я повернулся и последовал за Неттл.
Когда я догнал ее, она стояла у открытой двери в детскую. Она ухватилась за косяк и словно застыла.
— Ты действительно родила ребенка? Ребенка? — спросила она у матери.
Молли улыбнулась. Я замер. Когда Неттл осторожно шагнула в комнату, я бесшумно последовал за ней и встал там, где мог наблюдать, никем не замеченный. Неттл остановилась у пустой колыбели, стоявшей у камина. Смиренное раскаяние звучало в ее голосе, когда она воскликнула:
— Мама, прости, что сомневалась в тебе. Где она? Как ты себя чувствуешь?
Молли сидела. Она выглядела спокойной, но я чувствовал ее тревогу. Заметила ли Неттл, как заметил я, что Молли тщательно оделась для встречи с ней? Ее волосы выглядели недавно уложенными, шаль аккуратно расправлена на плечах. Ребенка она запеленала в мягкое светло-розовое одеяло, чепчик в тон прятал ее крохотное личико. Молли не стала тратить время и усилия на ответ Неттл, а протянула ей младенца. Я не мог видеть лицо Неттл, но заметил, как опустились ее плечи. Сверток, предложенный матерью, был слишком мал для ребенка, даже для новорожденного. Она пересекла комнату осторожно, как волк — незнакомую территорию. Она все еще опасалась безумия. Когда она взяла ребенка, я видел, как ее мышцы подстроились под вес младенца. Она посмотрела в лицо Би, испуганная ее существованием, а еще больше — ее голубым взглядом, и подняла глаза на мать.
— Она слепая, да? Ох, мама, мне так жаль. Она долго проживет, как ты думаешь?
В ее словах я услышал то, чего боялся. Не только мир, но даже ее сестра воспринимала нашу Би как необычного ребенка.
Молли быстро забрала Би, укрывая ее в своих объятиях, будто слова Неттл могли ей навредить.
— Она не слепая. Фитц думает, что скорее всего у его матери были голубые глаза, и ей они достались. И хотя она такая крошечная, во всем остальном она совершенна. Десять пальцев на руках, десять — на ногах, хорошо ест и спит хорошо, и почти никогда не капризничает. Ее зовут Би.
— Пчелка? — Неттл была озадачена, но потом улыбнулась. — Она такая маленькая. Интересно, что о ней подумает старая королева.
— Королева Кетриккен? — голос Молли был встревоженным и смущенным.
— Она едет, немного отстала от меня. Она вернулась домой, в Баккип, как раз перед моим отъездом. Я успела поделиться с ней новостью, и она очень обрадовалась за вас обоих. Она должна прибыть завтра. Я была так рада, что смогла добиться у Дьютифула разрешения на отъезд. Кетриккен явно хотела, чтобы я ее дождалась здесь, — она сделала паузу, затем ее привязанность к матери одержала верх. — Фитц знал, что она едет, я сама говорила ему! И он ничего тебе не сказал, судя по всему. А значит, слуги еще не начали проветривать комнаты и вообще готовиться к прибытию гостей! Ох, мама, этот твой мужчина…
— Этот мужчина — твой отец, — напомнила Молли, и, как всегда в таких случаях, Неттл ничего не ответила. Ибо если ребенок может перенять черты приемного отца, то Неттл унаследовала упрямство Баррича.
Неттл быстро сменила тему, перейдя к более важным заботам.
— Я попрошу слуг открыть комнаты, проветрить и убедиться, что в каждой есть дрова. И распоряжусь на кухне. Не волнуйся!
— Я и не волнуюсь, — ответила ее мать. Горная королева никогда не была для нас простым гостем, это правда. Но Молли не договорила. — Неттл.
Ее тон остановил дочь, уже готовую убежать.
— Зачем она едет сюда? Чего она хочет?
Неттл встретила ее прямой взгляд.
— Ты знаешь, чего она хочет. Она желает видеть младшую дочь Фитца Чивэла Видящего. Засвидетельствовать закрепление ее имени и предъявить на нее права. С ней приедет и менестрель. Она покажет ему только необходимое, но он засвидетельствует рождение ребенка. Человек, которому он доверяет, не поет, пока не увидит сам, а потом поет только правду.
Теперь пришла очередь Молли молчать, не отводя глаз. Мое сердце похолодело, когда я понял, что Неттл хорошо представляет причину визита Кетриккен.
Между Молли и Кетриккен были странные отношения, смесь любви и ревности. Королева Кетриккен всегда обходилась с Молли, Барричем и их детьми безупречно справедливо. Но Молли так и не забыла и не простила, что ее заставили поверить в мою смерть. Сначала она оплакивала меня, потом мое место занял другой человек, и все это время королева знала, что бастард Видящих жив. Моей вины в этом было столько же, сколько и Кетриккен, но, думаю, Молли сложнее было простить женщину. Особенно женщину, которая знала, каково это — жить с тяжелой уверенностью, что ее любимый мертв.
И эта трещина так и осталась, признанная обеими женщинами, как брешь, которая никогда не закроется. В характере Кетриккен было поверить, что она заслужила этот горький привкус в дружбе с моей женой.
