Я натянула халат поверх ночнушки и надела теплые чулки. Я не позаботилась об обуви. Мои домашние туфли были слишком узкими, чтобы налезть на толстую шерсть, а мои старые ботинки были слишком тяжелы для того, что я задумала. Я взяла свечу, открыла дверь и выглянула в коридор. Всё было тихо. Я выскользнула, позволив двери мягко за мной захлопнуться. Наконец-то у меня появилось свободное время, чтобы исследовать потайной ход так тщательно, как мне хотелось.
С тех пор как я увидела его, я не могла думать ни о чём другом. Я хотела попасть туда, как только мы вернёмся из овчарен, но сначала мы поели, а потом отец удерживал меня, рассказывая, как он беспокоится и тревожится о том, что ему придётся оставить меня одну этой ночью. Так глупо. Разве я не была одна каждую ночь, когда он сидел в своём кабинете или спал в своей постели? Что изменится, если он будет далеко от дома?
Кучка углей в очаге кабинета моего отца слабо пылала. Я добавила еще полено, достаточно для света и тепла. Я взяла две высокие свечи из выдвижного ящика его стола. Затем я осторожно сделала так, как делал он, убедилась в том, что портьеры на окнах плотно закрыты, затворила двери кабинета, и привела в действие спрятанный штырь на ложной петле. Когда узкая дверь открылась, дом задышал на меня, это было прохладное дыхание старых секретов. Я вдохнула и почувствовала, как они наполняют меня. С подсвечником в руке я пустилась по узкому проходу.
Сначала я прошла в маленькую комнатку, которую показал мне отец. Я исследовала ее более тщательно, но немного нашла такого, чего не видела раньше. Здесь было приятно сидеть в одиночестве, свеча создавала вокруг меня желтое пятно света, в то время как я размышляла над тем, как я размещу мои книги на маленькой полке, а рядом чернильницу и перо. Я никогда не понимала, как сильно я стремилась иметь свое собственное пространство.
Моя спальня всегда казалась мне пустой и холодной, спать там было все равно что посреди стола в обеденной зале. Здесь же я чувствовала уют и защищенность. Я решила, что в следующий приход сюда принесу тряпку, чтобы смахнуть паутину и прибраться, и подушку, и одеяло для уюта. Я сделаю картины на стенах. Мне доставляло удовольствие воображать, как я обустрою это местечко по своему вкусу, и я задержалась здесь так долго, что моя ароматическая свеча почти догорела.
Я зажгла одну из тех свечей, что взяла из ящика рабочего стола моего отца. Быстро решив, что запас свечей должен храниться здесь. И теперь самое подходящее время. Я положила лишние свечи на полочку и повернулась отщипнуть немного пламени от ароматической свечи. От нее поднялась небольшая струйка дыма, наполняя воздух приятным ароматом. Я поставила огарок на свой стол и установила горящую свечу в подсвечник. Я принесу несколько маминых пакетиков саше и немножко сделанных мной саше из роз и жимолости. Я заполню маленький шкаф всеми теми вещами, которые хотела здесь хранить. Курага и изюм. Жесткие маленькие сосиски, которые я люблю жевать. Это будет уютное и удобное место для чтения, рисования или письма. Моя собственная маленькая комната.
Новые свечи напомнили мне об уходящем времени. Я хотела исследовать другой проход, который всего лишь недавно заметила. Я вспомнила, отец говорил, что он ведет к двум другим входам: один в его спальню, другой - в кладовую. Кладовая находилась на нижнем этаже за кухней, в то время как комната моих родителей располагалась в главной части дома и наверху. Так что в какой-то момент там должна быть лестница, поразмыслила я, и незамедлительно решила, что буду изучать этот проход.
Я вернулась к перекрестку, который видела ранее, и на этот раз, вместо того, чтобы идти обратно в кабинет, пошла по другому проходу. Я заметила, что стены здесь обшиты досками из темного дерева, и задумалась, была ли эта часть прохода старее, чем та, которую я исследовала в первую очередь. Как мой отец и предупреждал меня, он не использовался какое-то время. Свисающая паутина зашипела и дернулась, встретившись с пламенем моей свечи.
Проход изогнулся в одну сторону и затем в другую, как бы повторяя форму комнат. В какой-то момент стена прохода была кирпичной и известковой и очень холодной. Сквозняк заставил пламя свечи танцевать, и я заслонила его рукой. Я почувствовала, что сейчас, возможно, была в главной части дома. Я поспешила пройти мимо голых костей мыши, умершей так давно, что не было запаха разложения. Я нашла еще два глазка, каждый закрыт маленькой крышкой. Я поставила свечу вниз и попыталась разглядеть, где я была, но чтобы я не делала, ничего не увидела в темных комнатах. На самом деле, у меня было смутное представление о том, где я находилась, и не могла сказать, прошла ли я спальни или гостиные.
