Теперь фитиль стал больше, а пламя выше, но также я могла видеть под ним расплавленный воск. Блуждающий сквозняк от каменной стены почти потушил огонек. Я прикрыла пламя ладошкой и остановилась в изумлении. Я не туда свернула? Была ли каменная стена на пути ко входу в кладовую? Или она была вдоль прохода, который вел к глазку в мою спальню? Я моргнула уставшими глазами и внезапно не смогла вспомнить. На моем пути в коридор была подсказка. Мышиный скелет! Где я видела мышиный скелет?
Я стояла и смотрела на свое умирающее пламя.
- В следующий раз, - сказала я в наступающей темноте. - В следующий раз я возьму мел и отмечу, куда ведет каждый проход.
Сквозняк от каменной стены ощущался сквозь ткань моего халата. Я повернулась туда откуда пришла. Сейчас можно не торопиться, пламя слабо танцевало на догорающем фитиле. Как только доберусь до первого перекрестка, пообещала я себе, со мной все будет хорошо. Даже если моя свеча догорит, я найду обратный путь к потайной каморке на ощупь. Или не смогу? Я отогнала из мыслей страх перед крысами.Мой свет разогнал их и, конечно, они никогда не осмелились забраться так далеко от кухни. Крысы оставались там, где была еда.
Если они были голодные и искали больше пищи.
Что-то коснулось моей ноги.
Я подскочила, пробежала два шага, а затем упала, разбрызгивая горячий воск, когда моя свеча погасла. На меня обрушилась темнота. Она заполнила пространство, которое освещало пламя свечи. На мгновение я не могла дышать,ибо вместо воздуха была тьма. Я закутала ноги в халат, испугавшись, что крысы запрыгнут на них и откусят мне пальцы. Мое сердце билось так сильно, что сотрясало все тело. В темноте я села, пожимая обожженной рукой и соскребая кусочки воска. Я осмотрелась вокруг, но тьма была непроницаемой. Она давила на меня, субстанция, которую я не могла вдохнуть или оттолкнуть. Во мне нарастал ужас.
- Мама! - закричала и, и вдруг реальность ее смерти навалилась на меня, удушливая и плотная как темнота. Она ушла, и там никого не было, никого, кто мог бы спасти меня. Тьма и смерть стали для меня одним и тем же.
- Мама, мама, мама, мама! - я выкрикивала ее имя снова и снова, потому что я пребывала в темноте, и это и была смерть, она должна была быть в состоянии прийти ко мне.
Я кричала пока не охрипла, и хрип перешел в жалкий дрожащий молчаливый ужас. Никто не пришел. Даже если кто-то проснулся и откликнулся на мой приглушенный плач, я не услышала. Когда начальное состояние прошло, я сбилась в комок в тесноте, тяжело дыша. По крайней мере, я согрелась: мои волосы прилипли к коже головы от пота. Только руки и ноги всё ещё мерзли. Я обняла колени и втянула руки в рукава. Грохот моего собственного сердца заполнил уши. Мне бы очень хотелось иметь возможность лучше слышать, потому что хотя я и боялась, что могу услышать топот крыс, сильнее я боялась, что одна из них подкрадется ко мне неожиданно. Тихие звуки беспомощного страха вырвались из моего горла. Прижавшись лбом к песчаному полу, со всё ещё вздымающейся грудью, я закрыла глаза, чтобы тьма не так давила.
Глава тринадцатая. Чейд
