В шутку или всерьез Рюмин предложил "посодействовать", или она ему приглянулась, хотя тут же и посмеялся над своим предложением. С чего бы это? Убедившись, что у Рюмина с Ириной разговор закончится не скоро, он встал и вышел на веранду. В проеме двери одиноко стояла Надежда. Остановился рядом. Некоторое время они с удивлением и нескрываемым любопытством рассматривали друг друга. Григорий ощутил на себе чистый, с грустинкой, но упрямый взгляд, окинул всю ее крепкую, до краев наполненную бабской силой и упругостью фигуру и, не выдержав, смущенно опустил глаза. Заметив это, Надежда сняла с головы легкую шапочку и потрясла короткой стрижкой светлых волос, бросая в то же время осторожный взгляд в его сторону и ожидая, что он скажет. Не дождавшись, заметила:
— Хорошо тут у вас. Воздух чистый, и вода рядом. Не рыбачите?
— Нет-нет, я не рыбак, но "морж" заядлый.
— Вы?! — удивилась Надежда.
— А что ж тут такого, прорубь рядом, можем даже попозже пойти охолонуться.
— Ни разу не пробовала. Мне кажется, что сразу замерзну и ко дну пойду.
— Там неглубоко. И чистый песок. Советую попробовать.
— Насчет дна я пошутила. Когда-то разряд по плаванию имела. Но купаться зимой не приходилось, — сказала, сверкая глазами.
Их отсутствия в доме, наконец, хватились. Выпорхнула Ирина.
— Ах, вот вы где, голубки, уединились! — подойдя к Надежде, Ирина негромко сказала: — Смотри, Надя, не смущай Гришеньку и не вздумай его у меня отбивать.
— Обязательно отобью, только об этом всю жизнь и мечтала. Скоро купаться пойдем.
— Ладно-ладно, поплавать успеете, а пока Рюмин вас ждет не дождется. Что-то еще хочет сказать. Пошли.
Рюмин собрался выходить, но увидев, что все вернулись, недовольно пробурчал:
— Оставили одного наедине со своими мыслями. Никакого уважения и почитания к директору фирмы "Надежда".
Все переглянулись, а потом вопросительно уставились на Рюмина.
— А у вас есть другие кандидатуры? — прищурился он. Все молчали. — Тогда давайте сразу изберем и моего зама. Как в народе говорят, не страшен сам, как страшен зам. Так вот, я хотел бы иметь у себя в замах Григория. Вот он, полюбуйтесь.
— Все правильно, — вставила Надежда и как-то загадочно посмотрела на Парамошкина. — Кого же еще?
Ирина молча кивнула, ей-то чего не соглашаться. Все происходящее воспринималось ею как детская игра. Но это была не игра.
Рюмин внес предложение назначить ответственной за финансы и бухгалтерский учет Надежду, а Ирине предлагалась должность товароведа и заведование кадрами. Начать торговлю в киосках решили в ближайшие три-четыре недели.
Начало было гладким. Вопросы возникли, когда стали определяться по суммам вложения личных средств в общий котел.
"Ответственная за финансы" напомнила, что кто сколько денег вложит, тот столько, соответственно, будет в дальнейшем получать процентов прибыли. Споры и выяснения (выясняли Парамошкины) сразу прекратились.
Заодно определились и по резервному фонду на расширение торговли и на всякие "пожарные случаи". По всей видимости, Рюмин заранее подробно обговорил все детали финансовой деятельности со своей родственницей, и когда она говорила, молчал, кивая головой.
Осенний день короток. Начало темнеть. Вернулась бабка Фрося. Ее пригласили к столу. Достав бутылку водки, Парамошкин предложил выпить "на посошок". Но Надежда не согласилась и напомнила Григорию насчет купания в проруби.
— А что, — сказал Рюмин, — как раз этого нам и не хватает, — поглядев на жену Парамошкина, добавил: — Не выгоняйте. Искупаемся, а потом продолжим.
Хозяевам деваться некуда. Ирина стала собирать в пакет еду и выпивку. Когда уходили, бабка Фрося напутствовала, чтобы в воде долго не сидели…
У проруби, когда Григорий ее приготовил, начали торговаться — кому лезть первым. Григорий раздеваться не спешил, Надежда тоже, а Ирина вообще купаться не хотела. Пример подал Рюмин. Раздевшись и подойдя к проруби, он с трагичексой миной произнес:
— Прощайте, братцы! — но опускаться долго не решался, все пробовал пальцами ноги воду и ойкал.
Ирина насмешливо подзадорила:
— На кого ж ты нас, благодетель, покидаешь! Что теперь станет с "Надеждой"?
Рюмин, наконец, с причитаниями бултыхнулся в воду. За ним решилась Надежда. Быстро скинув с себя одежду, с возгласом "Куда шеф, туда и я!", она стала опускаться в воду.
— А ведь и в самом деле недурна, — оценивающе посмотрел на нее Парамошкин. — Ишь, какова крепышка! Классные бедра, чудесная грудь!…
Рюмин помог Наде спуститься в прорубь. Они подались чуть в сторону, освободив место для Григория. Тот раздевался не торопясь. Подошел к проруби и опустился в нее так, чтобы все видели красоту его спортивного тела и то, что купаться в холодной воде для него — удовольствие. Уловил, какими восторженными глазами уставилась на него Надя. Ирина же доставала из сумки рюмки и бутерброды.
— Ириша, оставь стекляшки, иди к нам! — крикнул Рюмин.
— Обойдетесь! А кто бутерброд с рюмкой водки подаст?