Убийца среди нас полностью

— Насчет офиса, — кивнул он, — Ирина правильно подметила. Я упустил. Так вот, под офис фирмы отдаю купленную мной квартиру. Разместимся с шиком. Возьмем компьютер, — посмотрев на Надю, сказал: — Надюша компьютер уже освоила, так что все у нас пойдет по науке. Офис поставим под охрану. Без этого нельзя, все кругом разворовывается.

— А когда завозить товар? — спросил Григорий, зная, что этим делом заниматься придется ему.

— Обсудим на трезвую голову, завтра. Времени в обрез. Тем более, что товар не только закупить, привезти, но потом и распределить по киоскам надо. Их установкой займусь сам.

Да, кстати, надо срочно заказать новую партию киосков. А теперь о поездке. Если завтра определимся со складом, то сразу и отправляйся, ходового товара в Москве много…

Добавил, что ехать придется на машинах Григория. Парамошкин не думал, что Рюмин вот так запросто, даже не посоветовавшись с ним, решит завозить товар на его машинах. Словно догадавшись о мыслях Григория, Рюмин сказал, что поначалу каждому соучредителю фирмы придется кое-чем поступиться на общее дело. Но это временно и, естественно, зачтется. А скоро у фирмы будет и свой автотранспорт. Потом он стал что-то доказывать Ирине. Надя же, наклонившись к Григорию, чуть слышно сказала:

— Советую стройку коттеджа отложить. На эти деньги можно будет в скором времени взять такие проценты, которые вам и во сне не снились.

Григорий улыбнулся. Повернувшись к ней, так же тихо ответил:

— Постараюсь ваше пожелание учесть.

— Вот и хорошо, только не тяните…

Григорий заметил, что его собеседница вновь заскучала. Почему она посоветовала не спешить со строительством коттеджа? Проявляет заботу? Надо это с Ириной обмозговать. Прислушался, о чем разговаривают Рюмин с женой. Их общение уже раздражало, хотя вроде бы никаких причин для этого нет. Рюмин всего-то просил Ирину принимать киоскеров "с запасом", чтобы было из кого выбрать. Что ж, он как всегда прав. Мирную беседу неожиданно прервала бабушка Фрося. Она с обидой в голосе сказала:

— Я так старалась, старалась, а вы заболтались. Сколько же можно долдонить об одном и том же? Неужели у вас больше времени не найдется? Вон и картошка остыла!

Этих слов будто ждали — тут же посыпались упреки Рюмину. Он поднял руки вверх и принялся извиняться. Началась трапеза. После купания все проголодались, и бабушка Фрося еще не раз отлучалась за своими припасами. Но Рюмин не был бы самим собой, если бы и тут не задавал тон. Ему вдруг захотелось, чтобы Надя ублажила всех своей любимой песней. Та не соглашалась, и ее долго упрашивали. Наконец она запела:

Грусть песни никак не увязывалась с тем боевым настроением, который только что царил за столом, но слушали не перебивая, бабушка Фрося даже всплакнула.

Потом пели по очереди, каждый свою любимую. У Рюмина получалось скверно. Он несколько раз назойливо заводил: "Надежда — наш компас земной", но его не поддерживали. Бабушка Фрося потихоньку уносила со стола на кухню посуду. Григорий с Надей ей помогали. Как ни пытался Григорий уследить за женой, она все-таки еще добавила спиртного. Танцевала под убаюкивающие мелодии только с Рюминым. Они будто прилипли друг к другу.

"Ну, завтра я тебе устрою!" — сердился Григорий. Однако злость к Ирине гасила своим присутствием Надя. Она такая загадочная и манящая… Господи, мог ли он еще вчера подумать, что встретит женщину лучше Ирины? Даже в мыслях не допускал. Чем-то все закончится?… Успокаивал себя, что ничего лишнего себе не позволит. Он не юнец, который влюбляется по случаю и без случая. А Ирину просто разбаловал.

"Ты мой ангелочек!", "Ты самая красивая!", "Ты никогда не будешь работать!"… Вот любимая и отсыпалась. А в компании за ней глаз да глаз нужен. Если примет лишнего — обязательно закуралесит. Таким был и ее папаша, сама рассказывала. Утром-то, конечно, по-другому запоет…

Бабушка Фрося вскоре ушла на покой. Пора бы и всем расходиться. Надя несколько раз намекала Рюмину, но тот будто оглох: танцевал с Ириной, и она не отказывала. Вот и верь теперь, что Рюмин ей безразличен. Когда они вновь закружились, из комнаты в кухню первой вышла Надя, а за ней Григорий. Света на кухне не было. Ничего не говоря, они обнялись и медленно, тихой морской волной, закачались из стороны в сторону. Потом был страстный и долгий поцелуй. Все, что Григория недавно волновало, куда-то мгновенно исчезло…

И вдруг из комнаты послышался резкий возглас Ирины:

— Убери руки!

Григорий отстранился от Нади. Когда вошел в комнату, раскрасневшаяся жена торопливо сворачивала со стола скатерть, а Рюмин с обиженной физиономией надевал пиджак. Не глядя на Григория, буркнул:

— Пора по домам, завтра дел невпроворот.