-Привет, - неуверенно сказала Моника. – Ты так выросла…
-Мама, я так соскучилась! – юная Брук крепко обнимает мать и никак не хочет отпускать её.
-Я тоже скучала. Здесь так здорово! Может, покажешь мне дом?
-Конечно, мамочка! Идём за мной. Вот здесь у нас спальня…
-Мне тут так нравится. А друзья у тебя есть?
-Мама, ты их что, забыла? – удивлённо спросила Брук, беря в руку фотографию в рамке. – Смотри, это мои лучше подруги – Эмма Дювал и Райли Марра.
-А с мальчиками ты встречаешься? Тебе же скоро замуж выходить.
-Мама! Ты что! Мне всего 13 лет! Да и парни в нашей школе стрёмные.
***
Такие встречи с матерью бывали 2 – 3 раза в год, когда ей ненадолго становилось легче. И каждый раз дочери приходилось заново знакомить маму с домом, её друзьями и подругами. В эти счастливые дни Брук забивала на школу и гуляла с мамой по парку, водила по магазинам и играла ей на фортепиано. Только такая идиллия длилась недолго. Монике вновь становилось хуже и её в экстренном порядке увозили обратно в больницу, куда Брук вход был закрыт.
Куинн Мэддокс старался всё делать аккуратно, скрытно, чтобы не навредить дочери. Она и в самом деле долго не знала истинное состояние матери и причины долгих разлук. Лишь в 15 лет Мэддокс узнала правду: её мать лежит с тяжелым заболеванием в реабилитационном центре. К тому моменту ремиссий больше не происходило и Моника Мэддокс окончательно впала в беспамятство.
Флэшбек
-Мама! Привет! – 15-летняя блондинка осторожно вошла в дверь больничной палаты. В кресле сидела поседевшая женщина с морщинистой кожей и потухшим взглядом. Брук не сразу узнала в этом высохшем человеке свою красавицу-мать. Та безмолвно сидела в кресле и даже не посмотрела в сторону дочери. Её дочь подошла поближе и взяла руку матери в свою ладонь.
-Это я, твоя дочь Брук! – тихо прошептала Мэддокс.
Моника медленно повернула голову и посмотрела на дочь своими красивыми зелёными глазами. Через несколько секунд она отрешенно произнесла.
-Медсестра, почему вы не принесли мне лекарства? Сейчас же девять часов вечера, мне пора ложиться спать!
-Мама, сейчас только два часа! И я к тебе пришла. Как же я давно тебя не видела!
Брук собиралась было обнять маму, но та резко вскочила с кровати и заорала как сирена. Девушка испугалась и попятилась назад. Ей было по-настоящему страшно. Такую картину она наблюдала разве что в мистических фильмах ужасов и в это мгновение той казалось, что демон вселился в её любимую маму.
Вбежали санитары, сделали укол Монике и вывели Брук из палаты. С тех пор они не виделись ни разу. Когда в Лейквуде объявились Пайпер и Киран, Брук было не до посещений матери. Она боялась, что маньяк узнает об этом и убьёт и маму.
***
Вот наконец и «Уэлби» - новое место жительства Моники Мэддокс. Брук не стала ничего брать с собой в качестве подарка – женщина совсем потеряла рассудок. Её держат в отдельной палате под замком и никуда не выпускают.
-Мисс Мэддокс? Здравствуйте! Я Эллиот Роллинз, лечащий врач вашей мамы. Я вас к ней провожу, - обратился к ней красивый мужчина лет 30 в больничном халате.
-Спасибо.
Пройдя охрану и сдав все потенциально опасные вещи, включая заколки, ремень, украшения и обувь на каблуках, Мэддокс пошла за Роллинзом в палату № 245. Открыв замок, Брук прошла внутрь.
У окна стояла пожилая женщина – сгорбленная, высохшая, с неопрятными седыми волосами и трясущимися руками. Лишь по взгляду красивых зелёных глаз можно было узнать прежнюю красавицу Монику Мэддокс – бывшую «Мисс Лейквуд».
-Мама…, - тихо произнесла Брук, словно боясь напугать женщину.
Та медленно повернулась и, взглянув на дочь, застыла, будто пытаясь вспомнить, кто перед ней.
-Доченька? Я так рада, что ты ко мне пришла…
В этот момент Брук расплакалась от счастья. Мама её помнит, хотя они с ней не виделись так давно! Ей стало лучше!
-Доченька! Ты так изменилась! Я бы тебя и не узнала…
-Мама, милая моя! Я так по тебе скучала, - сквозь слёзы произнесла Брук, обнимая мать.
-Ты так помолодела, - продолжала Моника. – И волосы перекрасила. Знаешь, тебе не идёт светлый цвет. Не сочетается с карими глазами.
-Мама, я не красилась вообще-то.
-Как не красилась? Ты же приходила ко мне на позапрошлой неделе. И у тебя была такая шикарная причёска с тёмно-русыми волосами. А блондинкой тебе не идёт. Ты сразу на школьницу становишься похожа.
-А я и есть школьница. Мне же 17 лет!
-Разве? Ты же говорила, что закончила университет с отличием и хочешь уехать в Европу.
-Я такого не говорила. Я ещё в школе учусь. И хочу стать дизайнером.
-Дизайнером? А разве не юристом?
-Ты с кем-то меня путаешь.
-Ни с кем я свою дочь не спутаю! А вот ты – самозванка!
-Я – твоя родная дочь! Меня зовут Брук Линдси Мэддокс!
-Правильно! Так зовут мою дочь! Но ты – не она!
Моника нажала кнопку вызова медперсонала и попросила вошедшего медбрата вывести Брук из палаты.
Девушка вышла вся в слезах. Но это уже были слёзы горести и обиды.
-Мама меня совсем не помнит! Она совершенно потеряла память и путает меня с кем-то! – смахивая слёзы, Мэддокс прокричала Роллинзу.
