Хизер рванулась к брату, но опоздала. Только девушка приблизилась, как мужчина, достигнув цели, толкнул ребёнка, отчего тот ничком рухнул в глубокий сугроб, увязнув в снежной кисее.
Затем убийца снова занялся Хизер. Он вновь схватил девушку, не давая ей пошевелишься, и, уже не став тратить время на бесполезные игры, потянулся к горлу жертвы. Его мерзкие холодные пальцы скользили по коже Хизер, доставляя ей массу отвратительных ощущений.
А вот самому мужчина эти действия, наоборот, приносили удовольствие. По-видимому, ему была приятна сама мысль о том, что совсем скоро он собственными руками лишит жизни очередного человека. А потом ещё одного, и ещё одного…
И вот незнакомец уже проводил пальцами по шее Хизер, по-прежнему действуя медленно, чтобы подольше помучить несчастную жертву. Девушка уже практически не ощущала страха. Все чувства Нортен обратились единой немой паникой, а мысли, беспрестанно крутившиеся в её голове, казались беспорядочными, сумбурными. Она уже даже не пыталась сопротивляться, смирившись с собственной печальной участью.
Но внезапно до слуха девушки донеслись звуки чьих-то шагов, после чего та ощутила резкий подъём сил. Сделав неожиданный рывок, Хизер попыталась высвободиться, однако незнакомец оказался сильнее. Прекрасно поняв попытки жертвы, он изощрённо выругался, а затем несколько раз ударил девушку по лицу.
Между тем шаги приближались, и Хизер это ясно слышала. Теперь она, немного воспрянувшая духом, с нетерпением ожидала, когда эти люди подойдут к месту происшествия. И хотя девушка осознавала, что ими вполне могли оказаться и сторонники жестокого незнакомца, она не теряла веры. Ведь хуже быть уже не могло, а значит, следовало надеяться исключительно на лучший исход событий.
Неожиданно кто-то оттолкнул мужчину от жертвы, отчего тот, не удержавшись на ногах, повалился в снег. Хизер резко отбежала в сторону, стараясь не обращать внимание на кровь, капавшую из её разбитого носа. Теперь основной задачей девушки было найти брата, затерявшегося в морозной мгле.
— Кристина, Хизер, Эрик, не стройте на месте! Убегайте быстрее! — до девушки донёсся знакомый голос, принадлежавший Эккинсу, которого, судя по всему, позвала его дочь.
Кто-то осторожно взял руку Хизер, и, обернувшись, девушка увидела Кристину, сжимавшую в руке фонарик, разливший по небольшому участку территории тусклый серебристый свет. Только Нортен хотела спросить про Эрика, как девочка сделала резкое движение в сторону места основного происшествия. Кристина начала что-то кричать отцу, словно пытаясь его остановить.
— Кристина, не лезь! Это опасно! — воскликнул Эккинс, после чего его дочь послушно оставила свою затею.
Хизер посмотрела туда, где только что над ней издевался странный незнакомец, назвавшийся Убийцей Звёзд. Оказалось, теперь там разгоралась самая настоящая драка. Мужчины нещадно наносили друг другу удары, причём один из них делать это для того, чтобы принести сопернику боль, а другой, скорее всего, исключительно в целях защиты. Кристина хотела остановить отца, но, в силу своего возраста и отсутствия оружия, не могла ничего предпринять, а потому не вмешивалась.
— Ты не видела Эрика? — тихо спросила Хизер, приблизившись к девочке.
Но не успела Кристина и ответить, как Эрик, сумевший выкарабкаться из сугробов, сам подошёл к сестре.
— Я здесь, — произнёс мальчик, взяв Хизер за руку.
— Надеюсь, с тобой всё в порядке? Ты не ударился?
— Я немного ударился головой, но у меня она уже практически не болит, так что всё хорошо, — мальчик попытался успокоить сестру.
Хизер и Эрик вернулись домой вместе с Кристиной. Девочка присоединилась к Нортенам по просьбе своего отца, совершенно не желавшего, чтобы его дочь становилась свидетельницей отвратительной драки, разгоравшейся всё сильнее. Хизер, придерживавшаяся аналогичной точки зрения, конечно же, сразу же одобрила его решение и поспешила как можно скорее увести детей с места происшествия. Да и к тому же у неё у самой состояние было не самым приятным, так как обидчик, с которым она безуспешно боролась на протяжении некоторого времени, успел здорово её потрепать.
Встретив на себе недоумевающие взгляды родителей, Хизер не стала утаивать подробностей и решила полностью посвятить семью в эту неприятную историю. Она описала, как они с Эриком и Кристиной неспешно прогуливалось вокруг озера, наслаждаясь каждым мгновением. И всё бы оставалось таким же чудесным, если бы они совершенно случайно не дотянули до темноты, которая обыкновенно в этой деревушке не ассоциировалась с чем-то опасным и неизведанным. Тем не менее, понадеявшись добраться домой без приключений, Хизер проявила крайнюю степень наивности — детей она в этом не винила, ввиду их слишком маленького возраста, а вот грызть себя не переставала, даже не думая заниматься поиском каких-либо оправданий. Девушка понимала, что, начав предъявлять оговорки в свою пользу, поведёт себя совершенно неподобающе собственному возрасту, и потому единственным человеком, на которого в её рассказе возложилась вся вина, стала она сама.
