Вскоре Хизер углубилась в красивые и небезрадостные воспоминания о детстве, прошедшем, казалось бы, не так давно, но в то же время выглядевшем чем-то недосягаемом, затерянном в туманной дымке времени. Она всё прекрасно помнила, но вернуть не могла, как не имела возможности и пообщаться с тем здоровым и жизнерадостном ребёнком, какого представлял себя Эрик около трёх месяцев тому назад. Эту роковую зиму он встретил бодрым, полным энергии и стремящимся получить от жизни как можно больше удовольствия мальчиком. Но зима подходила к концу, собираясь совсем скоро уступить законное место весне, а вместе с этим, по-видимому, приближалась к завершению и жизнь невинного дитя, готовившегося отдать своё место в мире другому, наверное, никак не связанному с его семейством человеку. По крайней мере, такие мысли непрестанно мелькали в голове Хизер Нортен, уже не верившей в то, что спасение могло прийти, и искренне надеявшейся хоть на небольшие временные улучшения в состоянии Эрика.
Но внезапно Хизер прекратила рисовать. Неведомый голос, неожиданно зазвучавший в сознании девушки, приказал ей остановиться, оставив своё творение незаконченным. Алармистское чувство всё сильнее разгоралось в её душе и сердце, затмевая остальные её ощущения. Сжавшись от волнения, Хизер застыла на месте, словно ожидая какого-то очередного испытания, обещавшего вот-вот настигнуть её и ещё больше подорвать и без того слабую надежду. Её сердце билось часто, по телу проходила леденящая дрожь, в то время как душу опутывали незримые хладные верёвки. С одной стороны, девушка явственно ощущала жуткий холод, пробиравшийся её насквозь, а с другой, какой-то её частички становилось жарко, словно маленькая искорка жгучего пламени грела её, не давая погрязнуть во льдах.
Хизер Нортен не находила себе места из-за тревоги, запершей её в тесные оковы. Девушка всячески пыталась отвлечься, однако, к сожалению, ни одна из её попыток не увенчивалась желанным успехом. Сумбурные мысли крутились в голове Хизер, отчего на какой-то миг девушке показалось, что, быть может, она сходила с ума. Но нет. Рассудок оставался при ней.
Девушка подошла к окну и окинула затуманенным взглядом простиравшиеся за ним окрестности. Однако ничего, кроме приевшегося ей зимнего пейзажа, представленного мутным небом, с которого беспрестанно сыпали снежные хлопья, да разодетыми в причудливые серебристые наряды деревьями, она там не обнаружила. Впрочем, девушка и сама не понимала, что или, возможно, кого пыталась найти. Она запуталась в себе и своих ощущениях, погрязнув в бесконечных проблемах, в последнее время обременявших значительную часть представителей человечества.
Небольшие часики в форме штурвала, висевшие в комнате Хизер и Эрика, зловеще тикали, нарушая гнетущую тишину. Время шло, бежало, даже не думая останавливаться, чтобы подождать какого-нибудь не успевающего за ним зеваку. Однако старшие Нортены всё не возвращались, что одновременно и радовало, и ещё сильнее взволновало Хизер. Ведь их долгое отсутствие вполне могло означать, что врачи взялись лечить Эрика, и потому совсем скоро ему, наверное, станет лучше. Но в то же время причиной ему, в свете последних событий, имело возможность послужить и нечто другое, способное навеки разлучить Хизер с её любимой семьёй. Девушка не ведала, что именно произошло, и потому единственное, что ей оставалось делать в этой ситуации, — ждать, как и, в общем-то, практически во всех неприятных жизненных происшествиях.
Напряжение возрастало, и Хизер, не способная от него избавиться, мучилась всё сильнее. Ей хотелось выбежать из ненавистного дома и, утонув в морозном тумане, окутавшем деревню, отправиться в неизвестные дали. Но что-то мешало девушке решиться на подобные безрассудные действия.
Через некоторое время, проведённое в мучительном ожидании, Хизер услышала звук открывающейся двери. Девушка замерла на месте, а сердце её забилось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Хизер не решалась покидать комнату и терпеливо ждала, пока кто-то из родителей не зайдёт в неё, чтобы сообщить дочери какие-либо новости.
Первым в спальне появился отец девушки, на руках которого, как она сразу приметила, лежал Эрик. Несмотря на то что кровотечение у него практически остановилось, мальчик по-прежнему находился в бессознательном состоянии. Бледность не сходила с болезненного лица ребёнка, а тело его всё ещё била неуемная дрожь.
— Увы, во всех больницах нам отказывали, только узнав о том, какие симптомы мучают Эрика. Лишь в одной ему оказали первую помощь, немного остановив кровотечение. Но, насколько я понимаю, это ненадолго. Нужно срочно везти его в город, — сокрушённо произнёс отец.
— А перенесёт ли он такой длительный путь? — засомневалась зашедшая следом за мужем женщина.
— Вот этого я не знаю. Но будем надеяться на лучшее.
