— Нет, Эрик, а что-то случилось? — взволнованно спросила Хизер. Однако, взглянув на мальчика, она сразу всё поняла. Как выяснилось, опасения, не дававшие покоя девушке покоя ещё с того момента, как до неё донесли жуткую новость, сбылись.
Эрик стоял, склонившись над сестрой. Его лицо, совсем недавно пылавшее здоровым румянцем, налилось нездоровой бледностью, искажавшей милые детские черты и оттого смотревшейся весьма удручающе. Лишь в некоторых местах на лице мальчика проступали неведомые красные пятна, гармонично вписывавшиеся в эту печальную картину. Однако самым страшным было то, что из его носа, как и из ушей, хлестала кровь, обагряя белоснежное постельное бельё. И мальчик, начинавший захлёбываться, ничего не мог с этим поделать.
Сам Эрик, смирившийся со своей печальной участью, выглядел не столько испуганным, сколько растерянным и, по-видимому, виноватым за то, что посмел нарушить покой любимой сестры.
Хизер, не на шутку встревоженная, первым делом отправилась к родителям, чтобы те, возможно, оказали Эрику хоть какую-нибудь первую помощь. Ведь сама она, сталкивавшаяся с подобным первый раз в жизни, не обладала никаким знаниями, необходимыми для спасения мальчика. А это, несомненно, значило, что, пытаясь помочь брату, она могла бы ещё больше усугубить ситуацию.
К счастью, старшие Нортены не спали. Они сидели в комнате, где проводила ночь Кристина, и о чём-то толковали между собой. Гостьи же в спальне не оказалось.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила мать, завидев испуганную дочь.
— К сожалению, да. У Эрика снова открылось кровотечение… Вчера, когда Убийца Звёзд толкнул его в снег, он ударился головой, и это, по-видимому, спровоцировало рецидив болезни.
— О Боже… — прошептала женщина, состояние которой, немного улучшившееся за время пребывания в деревушке, вновь стало таким же угнетённым, как в тот роковой для Хизер день.
— А мать этой девочки словно предугадала беду, час назад забрав от нас своего ребёнка, — сокрушенно произнёс отец, вставая с удобного кресла и следуя за женой.
Хизер была рада, что Кристину успели увести до наступления невзгоды, так как уж кто-то, а юная Эккинс стала бы здесь лишней. Ведь она, в силу своего маленького возраста, могла и вовсе неправильно понять случившееся, создав Нортенам очередные неприятности. К тому же девочке, к счастью, не обременённой жизненными тяготами, не следовало смотреть на мучения друга.
Вбежав в комнату Эрика, Нортены кинулись к ребёнку, лежавшему на полу в растекавшейся кровавой луже. Вероятно, он пытался самостоятельно дойти до родителей, однако, не удержавшись на ногах, повалился на пол, в том месте не покрытый ковром, и потерял сознание.
Осторожно подняв сына, родители усадили его на кровать, удерживая обмякшее тело мальчика в таком положении, чтобы тот не захлебнулся собственной кровью. Эрика била дрожь, отчего создавалось ощущение, что он болел лихорадкой. Мама с трудом удерживала дитя, мелкие руки которого беспрестанных наносили ей лёгкие удары.
— Нужно срочно отвезти его в местную больницу. Может, там ему смогут чем-то помочь, в чём я, конечно, сомневаюсь, — проговорил отец.
— Да и, как мне кажется, это следует сделать прямо сейчас. Мы не должны медлить, — согласилась мать.
Незамедлительно приняв решение, родители взяли сына на руки и, попросив Хизер оставаться дома до их возвращения, покинули дом. Они отправились к небольшому гаражу, в котором стоял автомобиль старшего Нортена, недавно доставленный ему из города.
Родители Хизер уехали вместе с её братом, предав девушку одиночеству. Оставшись наедине с собой и собственными тревожными мыслями, Хизер решила заняться творчеством. Она надеялась, что рисование, всегда приносившее ей исключительно положительные эмоции, и на этот раз поможет ей расслабиться и уйти от бесконечных проблем, касавшихся как ее самой, так и всего мира, утопавшего в безбрежном море напастей.
Сделав несколько штришков, Хизер влилась в творческий процесс и начала постепенно двигаться к созданию очередного рисунка, который, возможно, порадовал бы Эрика. Девушке хотелось преподнести брату хоть какой то сюрприз, но, по причине того, что родители попросили её не покидать стены дома, она не могла заглянуть даже в продовольственный магазин, располагавшийся на соседней улице. Поэтому единственное, что ей оставалось делать, — создавать этот подарок своими руками. Это напомнило ей девушке о далёком детстве, когда Эрик ещё не родился, и Хизер, как единственная дочь, пыталась поднять настроение своим родителям, мастеря для них какие-нибудь неординарные вещицы.
